Дорогие пермяки!

Уже более 40 лет я живу с вами в одном городе. В 1965 году я приехала из Октябрьского района и поступила в университет. Затем меня распределили на кафедру. В Перми я вышла замуж, родила 4 детей, взяла еще приемную девочку и любила-растила ее 6 лет. Когда ее выставка должна была поехать в Париж, мы выхлопотали комнату этой девочке (картины должны где-то сохнуть). И тотчас появилась родная тетя, пообещала ей джинсы, и девочка ушла от нас. Джинсы в 1984 году были – как сейчас Мерседес…

 Скоро мне исполняется 60 лет. У меня нет никаких званий, ветеранских удостоверений, наград, прибавок к пенсии. Я живу, как вы, как все. И даже иногда труднее, потому что сосед по коммунальной квартире очень агрессивен, не дает спать и работать, а после того, как муж стал инвалидом, сосед нас регулярно избивает.

На свои гонорары современный писатель может купить только квадратный миллиметр площади.

 В советское время меня не печатали, потому что НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПРАВДУ ПУБЛИКОВАТЬ. А сейчас каждый месяц какой-нибудь толстый журнал публикует мой или наш с мужем рассказ, но время другое - гонорары символические. Последний гонорар из «Урала» составил 600 рублей за 5 рассказов. Для справки: рассказ я пишу месяц-полтора.

Но я все равно продолжала писать и не обижаться. Ахматовой и Цветаевой приходилось труднее, говорила я. И продолжала я любить родную Пермь, вместе с которой пережила советские годы - без мяса-чая-шампуня, вместе испугалась смертельно «атомной тревоги» в 87 году, а так же - разрушения дамбы в 89 году! Я написала обо всех этих тяжелых событиях рассказы, повести, романы. Я издала 9 книг в лучших издательствах страны. Я раздарила вам 40 тысяч картин за последние 15 лет. Фильм обо мне демонстрировался этим летом на Международном кинофестивале в Москве. Он также дважды шел по телеканалу «Культура» и дважды – по ТВЦ.

О чем бы вы ни попросили: я всегда шла навстречу. Надо писать обо мне диссертацию – вот вам мои архивы, надо дать кому-то рекомендацию в союз ли, на грант ли, на областную ли премию, на диплом общетсвенного признания и пр. – я за. Так часто звонят журналисты и спрашивают мое мнение о том или ином городском событии – разве я хоть раз отказала? Нет. Для родной Перми я готова оторваться от работы.

ТАК КАК ЖЕ ТАК СЛУЧИЛОСЬ, что вы начали писать на разных сайтах обо мне такие грязые вещи? И все анонимно! Или под псевдонимами. Придумывая немыслимые оскорбления! Пока еще только не назвали меня педофилкой и извращенкой, а все остальное уж выдумали!

 Я очень больна. Год уже живу с температурой, анализы плохие. И поэтому решила объясниться с вами.

Дело в том, что я всегда боялась закончить, как Пастернак после Нобелевской истории: он говорил, что пошлость его победила. А я всегда думала, что не поддамся. Но вот уже неделю как я 20 раз в день говорю друзьям и журналистам по телефону, что пошлость меня победила.

Теперь факты. Забыла я, что август в России – всегда тяжелый месяц. Я очень болею, и вот решила в августе сего года войти в Живой Журнал и побольше вывесить картин-рассказов. Думала: вдруг скоро умру – хотя бы читателям что-то подарю. Вы понимаете: это все – бесплатно.

Муж еще говорил мне: не надо – после твоей смерти кто будет детям платить гонорары, если ты все уже вывесила бесплатно. А я отвечала: читатель дороже денег.

 И грянула беда! В 7 утра 23 августа: к нам пришли 2 милиционера и сказали:

- Приказано пинками доставить Горланову и Букура в отделение!

Вот так подарок к юбилею. Я была просто в шоке! Двух пожилых писателей, вполне известных, один из которых женщина, а другой инвалид с тросточкой – пинками доставить в милицию без всякого предупреждения! Не было ранее ни повестки, ни копии постановления о заведении уголовного дела.

 Конечно, мы устали от того, что мать соседа по коммуналке пишет на нас заявление. Якобы я оскорбила ее. На самом деле все довольно хитро придумано! Они решили: нападение – лучшая защита. Мы тоже пишем заявления, но милиция их теряет. Видимо, так легли звезды…

Так вот – заведено на нас уголовное дело. Хотя я никого не оскорбляю. У меня не пишется, если я кого-то оскорблю. Один раз не выдержала и послала соседа на 3 буквы, так неделю ни строчки не могла выдать. И побежала в слезах к батюшке исповедываться.

Как только я написала в Живом журнале, что милиции приказали пинками нас доставить в отделение, Интернет нам отрубили и дали за 3 суток 16 объяснений – почему (нет света, нет заявки, нет платы и тп).

От Международного Сообщества писательских союзов написал письмо нашему губернатору Сергей Михалков и просил помочь нам. Но губернатор отказал.

Я обратилась за помощью к Сергею Миронову. Он прислал нашему губернатору письмо, но и на это был получен отказ.

Арбатова в своем блоге в это время начала травлю меня за мои жалобы на ситуацию. Булгаков за всю жизнь собрал 200 ругательных статей, а я в ее блоге ее могла бы за неделю собрать гораздо больше. Как только меня не оскорбила она! И иждивенкой сто раз назвала, и душевнобольной, и приемную девочку-то я взяла ради жилплощади (но жилплощадь Наташи осталась у нее!). Иждивенка, хотя написала на 15 томов прозы. Душевнобольная, хотя пишу сложные тексты, где первое слово связано с последним, второе – с предпоследним! Где нужен монтаж, ритм, подтекст, новаторство, юмор, даже – мусор (чтоб не было слишком все сделано), но главное – нужно все время транслировать тепло в мир, дарить читателю радость!

Видимо, у Арбатовой так проявляется звездная болезнь. Но я не вынесла – ушла из ЖЖ. Бог ей судья.

Но вы-то, пермяки, зачем к ней присоединились?

Я знаю, как на 1 ребенка многие из вас получили огромные квартиры!

 А мне на 4 детей дали один раз однокомнатную и один раз двухкомнатную, так это уж такой ведь остарый повод затравить меня! Неужели нельзя было просто отказать? Почему родной город счел нужным предать меня?

Да, когда женился сын и родился внук, работать стало мне трудно в большой тесноте, и я написала Ельцину. Он публиковал в «Урале» в 1981 году мой «Филамур», он помог и однокомнатную квартиру получить. Я отселила семью сына.

После развода сын оставил эту квартиру жене и сыну.

Затем вышли замуж дочери. Знаете, это мои дочери – из простой российской семьи, где мама – писательница, а папа – писатель. Всем понятно, что не сватаются в такую семью сыновья олигархов. Но у писателя есть читатели. И я обратилась за помощью к ним. Примаков Евгений Максимович в бытность премьером получил мою телеграмму и помог мне получить двухкомнатную квартиру – на расширение.

 Но чтоб съехаться, нужны были деньги. А денег у писателя нет. И я отселила 2 семьи дочерей.

Вот ведь какая я оказалась хитрая и подлая. Такая хитрая, что живу в коммуналке, бита соседом и нахожусь под судом. Кто хитрее? Нет никого?

1 сентября 2007 г.