Нина Горланова, Вячеслав Букур
В прекрасном количестве

Саше через месяц будет четыре года. Раньше-то он мечтал, чтоб ему подарили самовар.

 В детском саду самовар, как гость, живет в отдельной комнате. Еще там есть матрешки и лапти.

 Саша любил смотреть на самоварное блестящее пузо, потом подходил в упор и начинал ощупывать свое лицо: я это или не я там отражаюсь такой мультяшный?

- А нянечка говорит, что раньше вместо самовара был какой-то ленин, и комната называлась ленинская.

- Самовар – это Ленин сегодня, - ответила мама.

Старший брат Леха раньше обещал:

 - Я спецвыпуск газеты… я смогу, я успею к твоему дню рождения!

 Он был в первом классе и немного важный: выпускал домашнюю газету. Тема первого номера: бессмертие. Тема второго: будущее. Ну а третий номер был про живой уголок. 

 Спецкор - папа - участвовал лишь в первом номере: «Бессмертие таракана: что делать?»

 А в газете про живой уголок было много всего! Очень! Сначала заметка: «Понос черепахи позади». Начиналась так: «Пишет Алексей Чибисов. Вчера черепаха поела творожную запеканку, которую мама дала котенку»… Затем Леха переписал в газету  объявление, которое сам же развесил по подъездам двух домов: «Потерялся зеленый волнистый попугайчик. Кто нашел, верните. Будет вознаграждение. Пожалуйста! Говорит: Кеша, птичка».

- Наверное, попугай почувствовал все заранее и смылся.

- Он подумал: хозяин проиграет зарплату второй раз, и тут такое начнется!

Братья шептались друг с другом – сверху вниз и снизу вверх, потому что лежали на двухэтажной кровати. Да, да! Отец уже второй раз оставлял в игральных автоматах все до копейки.

А младший брат Ваня за два бесконечных года жизни накопил уже много способов выживать. Он стал увесисто ходить по детской и  рычать: «Папа мой! Мама моя!». И косил грозно взглядом: ну-ка, выходи, кто хочет разбить наш крепкий живой уголок, а в нем – папа, мама, Леха, Саша, я, рыбки, черепаха, кот, а попугай Кеша тю-тю через форточку.

 Саша вдруг зарыдал, но объяснил брату: мол, просто собак жалко, которые на улице – на холоде остались и лают.

Тут Леха вскочил, подбежал к иконе Николая-Угодника и чуть ли не требовательно спросил:

- Ну почему ты сделал, что у всех отцы деньги домой приносят, а у нас проиграл?

 Саша добавил:

- У меня в группе Герман всех кусает, а у него папа вон какой хороший. А я не кусаюсь, а папа все больше проигрывает: сначала восемь тысяч, потом десять.

 Тут мама стала надевать шубу. А за окном так темно! Поэтому Леха начал лихорадочно спрашивать у нее:

- Поможешь мне сочинить задачу? Сначала восемь, потом на два больше, и сколько вместе.

Мама выдала самоварным голосом:

- Черепаха сделала восемь куч под кроватью Вани, а под столом – на две кучи больше…

- Куда пошла? – спросил Саша.

- Искать вам нового папу.

Прошло время.

- Ну что, нашла? 

- Нашла.

- А как его зовут?

- Коля.

- А где он?

- Да вон под окном в снегу прикопала, чтоб не испортился.

Саша покачал головой: плохая шутка.

 На воскресенье мама повезла братьев в гости к бабушке с дедом. Как всегда. А папу бросила дома и сказала:

 - Сиди тут, гений азарта!

 - А ты втяни свой живот! – закричал папа.

Саша был поражен. Как это – маме втянуть такой прекрасный, такой теплый… А мама закричала:

- А ты отдери свой живот от позвоночника!

Тут Саша был вообще сражен. Отодрать – такой твердый, в квадратиках! И отчаянно завыл. И в первый раз за всю бесконечную четырехлетнюю жизнь к нему никто не бросился. И только Ваня, пускаясь в дальний путь со своим прозрачным мешком, угрюмо напомнил:

- Мама моя, папа мой.

Он был умнее всех, Ваня-то.

А вот в какой дальний путь Ваня уходил по квартире, это только он знал. Все остальные видели со стороны вот что: он навешивал на себя шарф, складывал в большой пакет книжку, варежку, несколько конфет и динозаврика, махал рукой из стороны в сторону, как член политбюро (пока-пока!), а потом уходил путешествовать к спальне. И так раз двадцать за день.

- Пржевальский! Миклухо-Маклай! – умилялась на Ваню мама, пока папа не проиграл.

По дороге на автобусную остановку мама молчала. А ведь раньше она всегда учила детей по следам узнавать все: кошек, собак, птиц. Саша решил это молчание залепить:

- Я вчера на прогулке говорю Герману: «Смотри, смотри, деньги!» Герман: «Где?» А я ему: «Проверка жадности!» Он тут полез. А его ка-ак…

Тут они сели в автобус, в котором уже сидел Герман. Он говорил:

- Куплю шоколадку за три рубля, продам за пять рублей.

- Боже мой, да кто же у тебя ее купит! – измученно крикнула его мама.

 Герман изумленно посмотрел на нее: мол, как это - кто купит, ведь шоколадка  такая вкусная! 

 Саше хотелось услышать, что там дальше с деньгами от шоколадки случится, но тут, как всегда, остановка неожиданно подскочила и мама поволокла их к выходу.

Сразу от дверей он заявил бабушке:

- Когда я вырасту и буду стричься не в «Ежике», а вместе с большими, я никогда не буду проигрывать деньги!

- А буду только выигрывать, - едко добавил дед.

 Бабушка засмеялась, но как-то не по-настоящему, потому что закрутилась, как глобус, вокруг своей оси. А дедушка подмигнул Саше, но тоже невесело. И тут вопрос: зачем взрослые шутят, когда им невесело? Саша так и спросил деда, а дед честно ответил:

- Понимаешь, старина, Бергсон тоже уперся в тайну смеха, но так ничего толком не мог объяснить. Все только твердил: интуиция, интуиция.

Саша замер, запоминая восхитительные слова, чтобы сказануть их со страшной силой в детсаду и тут же получить в ответ: «Сашка умный – по горшкам дежурный».

 После чего он схватил бутылку из-под минералки,  пристроил ее себе на колени, как гитару, и объявил:

- Выступает лауреат живого уголка, солист Саша Чибисов!

Потом он откинулся на спинку дивана, забил ногтями по выпуклому пластику и запел:

- Ведь все для чего-то нужного случается, - вдруг успокоилась бабушка. – Отец продулся, а дети никогда не будут играть на деньги.

Тут позвонила какая-то многочисленная подруга. Бабушка ее послушала и говорит:

- У нас тоже проблем!.. Зять вообще играет.

- Играет на сцене театра, - добавил дед, ужасно двигая пальцами, глазами, ушами (он этим говорил: не надо всему миру докладывать).

- Бабушка, что сказала твоя многочисленная подруга? – спросил Саша.

- Оно опять запило.

- Бабушка, что хуже: когда оно пьет или когда оно проигралось?

Тут бабушка опять проделала свой фирменный фокус: сразу засмеялась и зарыдала:

- Варя сказала вот что: ведь Анна Григорьевна Достоевская пошла бы гонорар  получать вместе с Федором Михайловичем, чтобы он не проиграл все в рулетку.

 Леха тут сказал:

- Бабушка, у тебя по экватору пояс халата развязался.

Она сразу воздела руки и закричала:

- Какую силу воли нужно иметь, чтобы сесть на диету! А зятю еще труднее!

Ваня почувствовал, что пора отложить очередной поход вдаль. Он изобразил присядку: пригибался, резко вставал, отрывал от пола то одну ногу, то другую. При этом он пел боевую песнь двухлетнего человека: ха, ха, фа, фа! Мама посмотрела на него и сказала:

- Танцуешь? А потом пойдешь на автоматах играть?

 Ваня упал от неожиданности, но упорно гнул свою линию, крича:

- Мама моя! Папа мой!

- Да, - подтвердил Саша, - папа принесет зарплату. Но ты, мама, должна идти с ним, как Анна эта ваша Григорьевна.

 Леха тут включил телевизор: свой любимый канал про живую природу. Там показали, как паучиха съедает паука.

- Дед, а разве друзья-пауки не сказали ему, что паучиха может его съесть?

- Ну, если все друзья разводятся, а ты решил жениться, то все равно ведь не посмотришь на разводы друзей, - ответил дед.

- А до того, как мы родились, была зима или осень? – спросил Саша.

- А так все и шло: осень, зима, потом весна и лето.

Саша был поражен: их не было с братьями, а все уже шло и шло.

 Бабушка сказала, что Саша во время дневного сна кричал: «Герман, сейчас я тебя так укушу!»

- Бабушка, а почему папе ангел не прилетел и не сказал: нельзя проигрывать деньги?

- Наверное, ангел прилетал, да твой папа принял его за разряд электричества…

 Саша знал: в детском саду Герман дружит с Васей, потому что у них дома компьютеры. Вот если бы папа не проигрывал зарплату, а купил компьютер…

 Только вернулись домой, как в дверь к Чибисовым позвонили. Мама открыла.  Стоит мальчик, весь сгорбленный, печальные глаза. Рядом с ним старенькая бабушка:

- Алексей здесь живет?

- Здесь. - Мама была в ужасе: - Это он что-то сделал вашему мальчику? О Боже!

- Учительница просила расписаться: двойки у Алеши в тетради.

- Всего-то? А я уж подумала… А почему мальчик ваш такой согбенный?

- Болеет. Мы только что из поликлиники, это к Алеше не относится.

Радости мамы не было предела. Но Алеша-то не знает этого: он испугался, что мама задаст за двойки, побежал к раковине и стал сильно сморкаться, зная, что кровь пойдет. И кровь пошла. Тогда мама врезала ему по заднице. И стыд охватил ее.

- Где нервы взять на все это?! – закричала она

 А еще недавно были совсем другие проблемы. Например, папа мог поинтересоваться, почему Саша пришел понурый из детского сада.

- А кукарекать не умею!

- Да, это серьезно. А что – все уже умеют?

- Все.

- Ну, а есть что-нибудь хорошее-то?

- Есть. Хрюкать научился.

Папа по-свойски облапил его плечо:

 - Ну вот, видишь, брат, какая жизнь-то неплохая: хрюкать ты умеешь. 

А теперь что? Саша твердо решил, что не будет кричать, как мама. И остались одни шутки: 

- Ты, папа, осень без ягод.

- А ты, сынок, уши без мыла.

И во время этих шуток Саша почему-то вспоминал, как стоял в углу и никуда нельзя было пойти. И теперь каждый вечер Саша начинал с двух главных фраз, когда приходил из детсада:

- Папа, ты принес зарплату? Скажи маме, что ты принес зарплату!

Папа не двигался с места. Один раз Саша даже начал ныть без слов, потому что ничего не получалось. Мама тут как тут, ничего не спросила, сразу говорит:

- Чего ты как маленький, ты уже большой.

Но в какой-то вечер папа вдруг разразился:

Саша выслушал, сжал все выросшие к этому дню зубы и подумал: ничего, все становится лучше, еще до воскресенья буду каждый день говорить про зарплату. Никакого Колю не надо будет выкапывать из-под снега, потому что папа принесет зарплату в прекрасном количестве.

19 апреля 2005

г. Пермь