Нина Горланова

Самопознание спальни

(сказка)

Жила-была мраморная спальня. И жил-был писатель. Поскольку он был талантлив, то звали его Писатель (с большой буквы). Они жили в разных концах города. Писатель очень любил писать. А мраморная спальня любила себя. Когда хозяева приводили гостей, они так и говорили: «А здесь НАША МРАМОРНАЯ СПАЛЬНЯ!» И Мраморная хвасталась соседке (за стеной была другая квартира):

— У меня есть секретер, а в нем потайной выдвижной шкафчик, дно покрыто красным бархатом, там хозяйка хранит свои драгоценности! А еще у меня есть жалюзи.

— Что такое жалюзи?

— Это — как веки на глазах у людей, только у меня они на окне. Могут открываться и закрываться, смотреть вниз и вверх: свет падает то на пол, то на потолок...

— А у меня шторы! — говорила соседка. — На окне-то.

— Что такое шторы? Просто тряпочки? Не просто, а с паровозиками? А что такое паровозики?

— Это такая детская игрушка, ездит по рельсам.

У Писателя же денег не было, потому что платили всюду гроши. И он ходил к хозяевам мраморной спальни брать в долг. Ему давали. Даже не под проценты, а так просто. Потому что некогда Писатель и хозяева спальни учились на одном курсе в университете. Ну а потом были долгие годы застоя, и вот наступила эпоха рынка. У Писателя стало туго с деньгами, а у его сокурсников — наоборот — мраморная спальня и прочее... Прочее: это еще мраморный дог, баксы, драгоценности, как уже было сказано. Благодарный Писатель думал: все это хорошо, все это кстати — у кого бы я еще мог занять не под проценты!

Но жизнь на месте не стоит. Кто будет читать рассказы и сказки в эпоху рынка! На сочинителя смотрели с таким видом, что он даже сказал дома: «Скоро, кажется, они мне будут платить лишь за то, чтоб я не писал и не носил ничего в редакции, не мешал, в общем!» О, нельзя необдуманно ни писать, ни говорить, ибо слова имеют Силу. Словом можно убить, словом можно и воскресить. Ну и это: накаркать можно тоже.

И вот на другой день он пошел к хозяевам мраморной спальни в очередной раз за деньгами, а там тоже жизнь на месте не стояла. И хозяин в свои сорок лет нашел двадцатилетнюю новую жену, а старая лежала, больная, в своей спальне, бледная, непричесанная, словно деталь из другой головоломки. Ужель это та, что всегда была с модной прической, накрашенная, в драгоценностях и очень гармонировала с обстановкой, с догом. А теперь вот не гармонировала. Выламывалась. Писатель попросил на месяц тридцать тысяч, а хозяйка ему отказала. Мол, сама не знает, что в первую очередь продать, чтоб купить антибиотики и прочее. Наш Писатель еще побегал по знакомым, зашел в пару редакций, где говорил про то, что искусство и наука — два глаза культуры, оба нужны. ибо у науки нет любви, а искусству недостает точности... Лотмана цитировал, только фамилии не произносил, чтоб не дразнить. Но ничего у него не вышло. И денег не нашел, и не писал в этот день ни строчки. Зато вдруг в почтовом ящике вечером оказались деньги: 15 тысяч! Просто в чистом конверте! Писатель решил, что хозяйка мраморной спальни все же решила послать ему половину нужной суммы, чтобы намекнуть судьбе на свою доброту, чтоб та в ответ тоже смилостивилась. А может быть, и скорее всего, ему стали платить за НЕПИСАНИЕ! Решил проверить. На другой день сочинял — в ящике пусто. Потом день не сочинял: снова 15 тысяч. Три новых пятитысячных купюры. И все же, может, это снова хозяйка спальни привезла вторую половину нужной ему суммы? Писатель очень боялся поверить, что платят за НЕПИСАНИЕ. Ибо кто платит? Не сверху, а снизу, вот что! От темных сил деньги-то. Бомж за окном заиграл на пустой бутылке из-под колы такую какофоническую музыку (выдавливая воздух), и сразу стало ясно, что черт подал голос — да-да, я плачу тебе! Не пиши только!

Не работать было трудно. Но Писатель решил обмануть черта, потому что деньги тоже нужны. Он не писал весь день, а про себя повторял: «О чем же я сегодня не пишу? Я сегодня не пишу о мраморной спальне! И о мраморном доге тоже ни слова». А про себя знал, что завтра напишет. Сегодня получит деньги, а потом все равно напишет. Но денег в ящике не оказалось, увы! Не обманешь черта, хитер! Плюнул наш писатель и стал трудиться дальше. Не мог иначе, и все тут. Тем более что конец сказки про мраморную спальню жизнь подсказывала: соседняя квартира тоже менялась в это время. Там человек пошел в коммерцию, были куплены жалюзи. А в мраморной спальне в это время завелись пауки, часто выл мраморный дог. Тоскливо той стало.

— Давай с тобой корешиться! — говорила она соседке. — Научи меня, как с пауками бороться?

— Для этого ремонт делают.

— Я сделаю!

— А ты не облезешь? — спросила соседка.

И Мраморная в самом деле облезла. Убирали снег с крыши, продырявили покрытие, и по стенам потекло. Обои «потащились», а пол «оттянулся». Гнилой базар пошел. Оказалось, что спальня была липовая, лишь обои под мрамор наклеены. Подделка, в общем. Зато больная бледная хозяйка вполне гармонировала с новой обстановкой. Но мраморный дог выглядел, как деталь другой головоломки. И хозяйка отдала его бывшему мужу. Новая молодая жена как увидела мраморного дога, так сразу купила обои под мрамор. «Хочу мраморную спальню», — сказала она.