Нина Горланова

Только ради души

(записки перед исповедью)

— Ты, Нина, не ходишь к причастию, вот сил-то и нет. Ты же так сильно растрачиваешься! А в момент причастия раскрываются небеса, и Господь дает Благодать.

— Но я так горячо молюсь каждый вечер — разве в это время Он не дает мне силы?

— Ну, это все равно, что ты бы ела суп через трубочку, в то время как его стоит ложкой хлебать.

— Я, грешным делом, новокрещенных христиан наших за то и не очень люблю, что они ужасно много рассуждают про добро, Господа и прочее. Все равно как девочка выйдет замуж, и через каждые три слова у нее восторженно: «А мой муж говорит...» И всюду мужа своего приплетает, кстати и некстати. Вот так же и они религию привлекают.

И стало мне понятно после этих слов подруги, почему в каждом рассказе у меня всуе упоминается имя Господа. Грех же... Надо попытаться перед первой исповедью записать все, что я поняла, в одном тексте, а потом уже быть осмотрительнее...

А когда я окрестила своих младших девочек, у нас доходило до того, что Даша (тогда ей было 7 лет) просила на мороженое и, получив отказ, сказала:

— Тогда я возьму деньги без разрешения и за это в ад попаду!

— Да? Нет уж, возьми с разрешения, вот тебе на мороженое.

Агния это услышала, выждала полчаса (ей было 5 лет), говорит:

— Если ты мне, мамочка, не дашь на мороженое, я возьму без разрешения и в ад попаду!

Тут я поняла, что пора ответить как-то педагогически.

— А я тебя за это отшлепаю и тоже в ад попаду. Вместе там будем мучиться, — и я сделала жестокую спину, ушла в другую комнату. (Агния побежала за моей жестокой спиной: мамочка, не возьму!)

Теперь Даше девять. Она стала серьезнее. Смотрит по ТВ про события в Молдавии: «Зачем только Бог войну сотворил!» — «Он ее не сотворил, он людей создал свободными, а они уж сами сотворили...»

Эстония отделилась, русским не поменяли рубли на кроны, и моя подруга вернулась жить к родителям. «Зачем только я в квартире сделала грандиозный ремонт! Жить там нельзя, поменять нельзя — другое государство, не меняем же мы квартиры с Францией! Урок мне на всю жизнь — ни ради чего не нужно убиваться».

— Только ради души, — сказал мой муж. — Душа-то ведь всегда с тобой.

Я подумала: стоит впредь учитывать это. И тут в поезде еду в одном купе с батюшкой. Он спросил: венчана ли я с мужем? Нет. Стоит обвенчаться, говорит он. А я думаю: повенчаемся, а вдруг после муж сбежит от меня, вот смеху-то будет... И спохватилась: при чем тут он? Моя-то душа от меня не сбежит, со мной останется...

На похоронах Крашенниникова спросила у его дочери: крещеный ли он. Да. А он давал мне рекомендацию в союз писателей, причем сам предложил. Другие долго колебались, четверо отказались, к пятому пришлось бесконечное число раз приехать... И я незаметно перекрестила покойного. Но Надя Гашева увидела и говорит: чего мелко крестишь — крести пошире! — Я ведь не Солженицын, надо заслужить...

Странный случай произошел на прощальном приеме у Лейтес (она уезжает жить в США). Зашел разговор о смерти и бессмертии. Надя Гашева говорила тост из Ахматовой: «Юности нет, старости нет, а — может — и смерти нет». Мы с мужем горячо подхватили: нет, конечно, смерти, душа-то бессмертная. Особенно муж страстно включился: цитировал Бердяева. И вдруг со шкафа стали падать на нас тома из собрания сочинений Ленина, хотя они всю жизнь там стояли. Словно Ленин не выдержал разговора о бессмертии души. Мужа задело двумя томами по голове. Он заметил: «Видно, Ленин с того света продолжает дело это. Эй, Ленин, лавочку закрой!»

Ну, Нина, ты меня удивила — такая верующая стала! — говорит мне на том же вечере Р. С.

— А это я с тех пор, как сын шел по уголовному делу.

— У Нинки всегда так! Как сын пошел по уголовному делу, так она стала счастливая, — комментирует едко Т. Т.

Только я напечатала этот кусок, пришел в гости Х. И сразу:

— Я счастлив в Перми, хотя кругом все жалуются, жена кричит о нехватке денег, старушки падают на улице. А я их поднимаю, развожу по домам и счастлив, хотя понимаю, почему всех это раздражает. Какая-то есть несправедливость в том, что одному — хорошо, а всем плохо.

— Но Бог выше справедливости, — утешает гостя муж (муж сам счастлив все время так же). — Любовь выше правды!

— Они все хотят только материальных радостей... правда, я тоже сегодня обнаружил, что голова кружится...

Тут я предлагаю им полечиться прополисом (на самогоне — мне родственники привезли для детей). Развожу сухое молоко — запить. Муж: да-да, запить, иначе как кол в глотку втыкают, с зазубринами.

— Кстати! Ты сказал про кол, — вдохновился гость. — Мой знакомый хирург сказал, как к нему привезли девочку, которая прыгнула на стог сена, а там внутри был деревянный кол. И он проткнул ее: вошел в задний проход и вышел у шеи, из плеча. Ее в шоке привезли в больницу. Хирург мне говорил: когда доставал этот кол — думал, что после него полезут кишки, кровь, но... ничего такого! Этот кол так прошел через тело девочки, что не порвал ничего, целы все органы. Девочке вкатили лошадиную дозу антибиотиков, отверстия помазали йодом. И она встала! Поняли, в чем дело? Она очень нужна в этом мире, значит! Я всем рассказываю эту потрясающую историю, и ты, Нина, тоже всем ее рассказывай, хорошо? (Что я и сделала).

У Р. С. умерла мама недавно — самый близкий человек.

— Я там поняла, что ТАМ мы встретимся. Но смогу ли я поговорить с нею, как мы здесь общались?

— Вряд ли, — говорю, — там совсем другие проблемы.

— Значит, опять, как в атеизме, грустно...

— При чем тут атеизм? Р. С.?

— Нина, атеисты говорят, что земная жизнь кончается со смертью раз и навсегда, верующие утверждают, что ТАМ другие проблемы, значит, душа после смерти теряет индивидуальные черты, и нет надежды на продолжение отношений. Значит, силы нужно черпать только в себе...

Читаю в «Новом мире» записки Лидии Гинзбург. Это гениальная писательница, но в одном месте удивляет ее суждение о Достоевском: «...старец вместо того, чтобы плюнуть в лицо подлецу, растлившему ребенка, начинает все эти разговоры. Это парадокс дурного тона, литературного и нравственного». Мысль атеиста. Верующему ясно, что старец потому и старец, что должен выслушивать всех грешников, а не в лица плевать им... Я бы плюнула в лицо подлецу, хотя и верующая, но старец — никогда.

В купе с батюшкой расспорила журналистка. Не в церковь с бедами люди идут, а в редакцию! Но она ведь не права. С такой бедой, как смерть матери, никто не пойдет в редакцию...

Сон: словно я умерла, иду вместе с другими куда-то к радости. Полная благодать. Свет. И цвет ТАМ есть (голубые глаза юноши). Вдруг меня позвал муж: что-то должен сказать мне. Я вышла к нему. А он — раз! — обнимает меня, чтобы унести на землю. Я так не хочу этого, что страшно кричу и просыпаюсь.

А в той, прошлой жизни без веры как мы обижались на бабушку Катю за то, что она Бога любит больше, чем родных! Мама ей выговаривала: всю пенсию уносишь в церковь, а у внука нет подушки — ты бы хоть купила ему подушку на память о себе, нет, все в церковь. А теперь бы она порадовалась, что мы обрели веру, да уж поздно — бабушка по ту сторону вуали...

Стираю на кухне. Входит Агния с улицы:

— Мамочка, ты хорошо себя чувствуешь, да? А знаешь, я молюсь за тебя, каждый вечер так молюсь, чтобы Господь послал тебе здоровье! Мама, дай мне денег на кино!..

И все-таки даже в той, прошлой жизни без веры я однажды, когда для меня решался как бы главный в жизни вопрос, прибегла к молитве. Это после окончания школы. Я горячо, страстно хотела поступить в университет. И взмолилась: Господи, если я поступлю, я пойду в церковь и поставлю свечку! И поступила, и пошла, и поставила свечку, хотя была комсомолка...

В Евангелии написано: когда фарисеи узнали, что Христос — из Назарета, они воскликнули: «Из Назарета может ли быть что-то доброе!» Прошло почти две тысячи лет, а как часто мы слышим эту фразу! Помню, я привезла свою первую пьесу в Москву, в Министерство культуры, и дама в кабинете воскликнула: «Из Перми везут философскую пьесу — вы подумайте! Может ли быть в Перми какая-то философия!»

Моя Соня решила окреститься только недавно, в пятнадцать лет. Мама, говорит, я хочу, чтобы твоя лучшая подруга тетя Лина стала моей крестной матерью! Я растерянно отвечала: Лина — еврейка, она сама не крещеная. Соня удивилась, тетя Катя тоже еврейка, но окрестилась же. Но, Сонечка, тетя Катя замужем за русским. Мама, а тетя Лина тоже замужем за русским... Наконец объясняю: тете Кате было как бы знамение. На нее напал грабитель, а она уговорила отпустить ее, громко призывая на помощь Христа. После этого окрестилась. (Соня так и крестилась без крестной).

Сегодня я шла на почту. Старушка лет восьмидесяти продает что-то старинное кружевное, желтоватое от времени. Что это у вас? А это на божничку, деточка. У тебя иконы стоят на божничке? Пока они на книжном шкафу, но пора сделать божничку. У многих подруг уже сделаны. Купила я пожелтевшие кружева.

— А я запретила сыну креститься! В классе все пошли, и он с ними хотел, а еще Библию не прочел, я встала стеной — нет! — рассказывает подруга. — Пусть сначала Библию прочтет, обдумает хорошо.

— А ты знаешь, Христос как раз ценил такие спонтанные порывы. И потом — бывает же любовь с первого взгляда. Ты тоже встанешь стеной: мол, сначала почитай теорию, подумай?..

Я сильно нервничала перед гастроскопией: боли плюс похудела почти на тридцать килограмм. Как скажут самое страшное... Руки дрожат, читать не могу. А еще с утра Даша с прогулки мне принесла три цветка шиповника: два желтых и алый, и они на моем столе. Вдруг два желтых цветка мне сказали: «Не волнуйся — у тебя нет ничего опасного». И я СРАЗУ им поверила. Как они мне это сказали? Цветы не шевельнулись, не засветились, ни-че-го! Но сказали от имени Неба. И я их поняла. Если б это случилось в момент вручения их дочерью!.. Но они стояли с утра, а сказали мне в 6 часов. Пошла я на обследование на другое утро — ничего у меня нет, кроме гастрита дуоденита, колита, а с этим жить можно и нужно. Цветы после засохли, и я положила их к иконе Божьей Матери.

— Моя бабушка стала атеисткой в 21-м году.. к ним в деревню приехал матрос, пошел купаться, нырнул и не вынырнул. Стали его искать и вытащили. Оказалось: зацепился за корягу гайтаном от шейного крестика. Бабушка повторяла: если бы Бог был, разве бы Он допустил, чтоб через его крестик погиб человек! (рассказ А.)

А на самом деле, мы же не знаем, какие грехи были у матроса. Не нам судить.

Наша приемная дочь Наташа сразу полюбила иконопись. Ей было шесть лет, и ее мать только что посадили». «Теть Нин, а красота как бы внутрь меня куда-то уходит, словно еда», — говорила она. Перед «Троицей» Рублева она просто часами просиживала, копировала, а я ей рассказывала про три трактовки ее (вычитала у Аверинцева). Нет бы в то время (1979 г.) религия не была так гонима — мы бы могли справиться с воспитанием. Сколько мы бились неистребимым Наташиным враньем, а могли бы сказать, что оно от Дьявола... Когда она прославилась своей живописью, и мы выхлопотали ей комнату соседки, появилась ее родная тетя и сманила... импортными джинсами девочку.

Тетя потом сдала ее в детдом, а мы сразу говорили Наташе об этом. Но могли бы говорить о том, что нужно чтить родителей (она прожила у нас шесть лет и много раз просила, чтоб я разрешила ей звать меня мамой). Но религия была гонима, и мы потерпели поражение.

Недавно совсем Таня Тихоновец попросила меня прочесть где-то лекцию: «Мне сказали, что ты прекрасно читаешь, как понимать иконопись». Но когда это было! В той, прежней жизни без веры. Я читала в духе атеизма, то есть чистое искусствоведение, словно Бог — это было, в Него верили, но в прошлом... А как читать сейчас, я еще не знаю. Отказалась, сославшись на нездоровье.

Шла сдавать альбом по древнерусской живописи (Жегина и Алпатова). В коридоре меня перехватила Наташа (она сейчас взрослая и живет в своей комнате, как бы наша соседка). Умолила меня продать ей Алпатова. Но потом я уже водилась с ее сыном и видела, что Алпатов помятый валяется в углу...

Наташа на кухне отбивает курицу. Печень летит в мой таз с бельем, кровь — на стены, на чайник. Долго это длится. Я молчу, а потом час отмываю всё (куры-то нынче сальмонелезные) и тихо плачу. Подруга говорит: ты как христианка должна считать себя хуже всех и не плакать, а спокойно за всеми убирать! Сын подруги возразил: нет, только праведники считали себя хуже всех, а ты не можешь от всех требовать праведности.

Моими первыми духовными наслаждениями были книги Аксенова и Сэлинджера, а не Бердяева и Шмелева. Быть может, поэтому дзен-буддизм долгое время был мне очень дорог. Да и запрета на увлечение Востоком сильного не было. Правда, один мой знакомый уверял, что его соседа арестовали за собирание библиотеки по Востоку. «Смотри, кто-нибудь донесет, сколько у тебя книг по дзен...» И тут же просил подарить ему Дхаммападу.

Буддизм легко усваивался, потому что во многом совпадал с механизированным веком. Дернул ручку унитаза — вода пошла и смыла. Сделал доброе дело — тебе оно зачтется. А сейчас многие друзья мужа, раньше занимавшиеся восточными единоборствами, как ренегаты, резко против Востока. «По крайней мере для христиан — это дьявольщина!»

— Ну стала я христианкой, разве другие религии от этого стали хуже, — не понимаю я.

— Группы крови все хороши, но если перелить одну другой, то наступает смерть... На своей территории вера предков и только она!..

— Сравнение не работает. Скажем, у меня четвертая группа — ей можно переливать все. Амина — моя подруга, но она исповедует ислам. Живем мы на одной улице — чья это территория?.. Она помогает мне материально. Разве вредна ее помощь? Не знаю...

Много об этом думаю. Русская девушка занимается айкидо. На днях она стояла на остановке. «Вижу: бежит мужик и за ним два милиционера. Лица у всех перекошены на сорок градусов в сторону. Я думаю: не зря же я занималась восточными единоборствами! А айкидо нет приемов нападения, а только защита. Ну, я мысленно представила, что он на меня напал, этот мужик, продолжила его энергию, подсечка — он летит в лужу, проехал юзом, еще перевернулся, а милиционеры в это время пробежали и заскочили в трамвай. Они все на трамвай спешили, поэтому у них и были лица такие перекошенные... А я вот с синяком теперь». Если б она была настоящая айкидистка, она бы почувствовала нутром, где нужно вмешиваться, а где — не нужно. Может, не стоит русским идти нынче в восточные единоборства. Не знаю...

Агния в письме пишет: «Я очень соскучилась по тебе, мамочка! Желаю, чтобы любил тебя Бог...» А Наташа в ее возрасте писала: «Будь здорова и оставайся такой же иконописной!» Она была неграмотная, вместо «все равно» писала «соромно», но некоторые слова усваивала на лету и умела ими воспользоваться. Но большая разница в том, как мы растим Агнию (в вере), и как растили Наташу (без...)

Подруга говорит: не пиши ты рассказы, это грешно. Святые вообще давали обет молчания. Слова — не от Господа нашего.

Ну, начну я молчать, а толку что, если внутри меня словами будет все переполнено, и напор их только возрастет. Может быть, когда я все выскажу, молчание само придет ко мне?

Даше сделали очень болезненное медицинское исследование. Она в таком шоке, что сказала мне сразу, как только я пришла к ней в больницу: «Бога нет!» — «Если б его не было, тебе было б еще больнее, а так я молилась за тебя, и ты перенесла это».

А сама иногда схвачусь за сердце, запричитаю: «Зачем Господь посылает мне такую муку? Если Он есть, то почему Он не щадит меня!» И все это при детях! Потом вижу: силы падают от возмущения, начинаю смиряться: «Прости меня, Господи, грешницу!»

Мой друг детства стал верующим. Он сейчас живет в столице, много публикует статей на эти темы. Врач по профессии, он разработал способ продлевать жизнь раковых больных на 5 лет. Часто бывал в Перми и с заводскими больницами заключал договоры (внедрение его изобретения). При этом возмущался: все глав. врачи — евреи! Заняли все теплые места. Почему не уезжают в Израиль! Но время шло, все они уехали. Теперь русские глав. врачи не заключают договоров с моим знакомцем. У одних нет якобы денег, другие говорят, зачем раковому больному продлять жизнь. Он (врач) снова недоволен. За что боролся? (готовая притча)

Кальпиди говорит, общение должно идти не по прямой, а по треугольнику, вершина которого — Бог.

У мужа появились способности лечить наложением рук (пассами). Его пригласили в кооператив, где лечат нетрадиционными методами. Надо спросить у батюшки, говорю. Муж пошел в церковь. Батюшка не позволил этим заниматься: мы же не знаем, от кого эти силы!..

Умер пермский поэт Иван Лепин. Ему еще далеко было до пенсии. Незадолго до смерти он ушел на послушание в монастырь и получил там послух: рифмовать некоторые религиозные тексты. Успел еще свои работы прислать в местную газету и умер. На нас все это произвело просветляющее впечатление. Он же был все почти годы застоя парторгом нашей парторганизации и зав. отделом художественной литературы в издательстве. Когда муж там работал, сколько он раз премии лишался из-за того, что писал положительные рецензии на талантливые рукописи. Лепин говорил: как ты можешь хвалить прозу Пирожникова, когда вся наша парторганизация против!.. А когда в 1981 году «Урал» присудил мне премию за «Филологический амур», я получила от Лепина открытку: «Дорогая Нина, срочно принесите мне повесть для сборника “Молодой человек”». И надо же так случиться, что на следующий день в «Литературке» появилась на повесть разгромная рецензия. Я пришла в издательство, а Иван сразу: «Нина, когда ты кончишь писать свои похабные повести?» И вот он ушел в монастырь! Явно не было в этом поступке никакой корысти...

— Если смысл только в Боге, то мы-то зачем? Возможно, через нас идет борьба Бога и Дьявола? Мы нужны как точка приложения их сил?..

Макс разбогател. Рассказывает: купили на пост ведро меда, мешок орехов и букву закона выполнили, но в наше время это все очень дорогие продукты, не каждый может выполнить букву закона. Получается, что мы похвастались?..

Запомнила его слова: «Грех — это косвенное самоубийство, ибо в конце концов — это нарушение гомеостаза...»

Прочли в «Новом мире» статью Льва Навзорова «Есть ли литература на Западе?». Я в тоске забегала по комнате, закурила: значит, и мы придем к тому же — богатому обществу без всякой нужды в настоящей литературе? По телевидению будет — бульварщина, а в жизни рост наркомании?.. Значит, мы зря стараемся!..

Муж спокойно возразил: еще Христос говорил, что рай на земле невозможен. Отнесись к этому будущему процветанию бульварщины спокойно, не нужно заботиться о построении рая, нужно стараться делать все, чтобы ада не было... Пиши рассказы, но не мечтай о славе, твое христианское смирение поможет...

Сегодня, 12 июля, ходили к исповеди. Встали в пять утра и успели. Нас сразу же взяла под опеку одна бодрая старушка: идите, все-то грехи сразу не называйте, будете раз за разом их убавлять. Два раза один грех не говорят! Если детей-то не всех рожала, потом подойди — после обедни — молитву возьми!.. Во время причастия чашу поцелуй и молчи, пока не запьешь. Руки сложи крестообразно, вот так...

И мы с мужем пошли... Мне в ложке с причастием попался комочек — по вкусу и ощущению как бы ягода из клубничного варенья. Но я сразу укорила себя: нельзя так воспринимать, все на пупырышках (по вкусу, по цвету, по запаху, по ощущению). Это кровь Христова, и все. Значит, мне кровь с тромбом попалась? А что это значит для меня лично? Символ чего?.. Опять я не то подумала, какие символы, при чем тут они? Художественное мышление здесь ни к чему, лишнее. Надо научиться воспринимать это все как Благодать Господню, вот что. Хочется научиться этому.