Даниэль Клугер

БАСКЕРВИЛЬСКАЯ МИСТЕРИЯ

Заключение: Игра продолжается

Менее всего я хотел бы произвести впечатление человека, пытающегося отыскать в детективных текстах некие эзотерические, мистические откровения. Ни в коем случае – все, о чем говорилось в этой книге, имеет отношение только к культуре, причем к одной из ее разновидностей – массовой культуре, массовой литературе. Я хотел показать, насколько близок один из ее жанров – классический детектив – к фольклору, героическому эпосу, к низовой мифологии. Все образы, характерные для этой последней, проникали в тексты писателей-детективщиков, зачастую без всякого сознательного умысла. Просто таковы внутренние законы жанра, диктующие определенный набор образов и сестему взаимоотношений между персонажами. Я предлагаю читателю следующий эксперимент: попробуйте сочинить волшебную сказку. Хотите вы того или нет, но, записав свое творение, вы обнаружите наличие в нем тех образов, и тех событий, которые вам продиктовал избранный вами жанр. И при желании легко можно будет вычленить тот мифологический пласт, который непременно присутствует в любом – подчеркиваю, любом – произведении подобного рода.

Правда, сегодняшний постмодернистский детектив (например, "Фламандская доска" или "Имя розы") пишутся писателями, прекрасно отдающими себе отчет в метафизичности и мифологичности жанра и пользуются ими весьма умело – к вящей пользе литературы. Гримпенская трясина, кристаллизовавшаяся в ледники Герона, каменные джунгли Нью-Йорка, расчерченные квадратами Сьюдад-де-Вадос – все эти аналоги шахматной доски, постепенно вытянулись в лабиринт, состоящий из одной-единственной прямой линии, где координаты точек составляют последовательность стремящейся к нулю бесконечно малой величины – вот истинный космос современного детектива. От рационализма раннего периода осталась лишь математическая абстракция, имеющая к познаваемости мира столько же отношения, сколько имеют параноидальные галлюцинации.

Почему это произошло? Почему детектив пришел к столь странному состоянию? Почему, покончив с маскировкой под реальность, выпустив наружу источник массовых страхов и надежд, он все чаще убивает надежду, оставляя читателя наедине со страхом?

Метаморфоза представляется вполне закономерной. Детектив – своеобразный социопсихологический барометр, более-менее точно отражающий состояние массового сознания. Слишком большое разочарование испытало общество и вместе с ним культура на протяжении последних полутора веков, чтобы по-прежнему сохранить веру в возможности разума, в возможности науки, позитивное отношение к познанию окружающего мира. Эта вера постепенно сходит на нет. Массовое сознание более не видит защитника в интеллектуале и более не боится "обычных" смертей, имеющих логическое объяснение. Иррационализм, немотивированное насилие, породило не только страх, но и веру в то, что с ним может справиться только иррациональная же сила.

Маньяка может поймать только маньяк. Иного может поймать только Иной. Безумному агрессору может противостоять только непредсказуемый защитник. Благодаря этой формуле чужое существо, связанное с миром смерти и скрывавшего свою истинную природу под маской вашего соседа, получил возможность снять эту маску и предстать таким, каков есть. Он может поймать обезумевшего убийцу и отвести от вас смертельную угрозу, а может заменить его и повести охоту на вас. Он непредсказуем, ибо он – Иной. Пока что он гонится за соперником по не имеющей толщины одной-единственной линии Лабиринта, выстроенной этим соперником, избегая ловушек и устраивая их, читая язык мертвых,досадливо отмахиваясь от проигранных фигур. Но когда-нибудь он остановится…

Впрочем, нет. Остановится он не может, ибо "Баскервильская мистерия" – это вечная, до конца века, борьба двух сил за власть над миром. Борьба, которая имеет лишь временные результаты. Формулировка правил ее ведения может меняться, но суть неизменна.

Мы же по-прежнему останемся лишь свидетелями ее, читателями бесстрастных протоколов этого состязания, именуемых "классическим детективом".