Андрей Козлов

НЕОМОДЕРН – ПРОЕКТ БЛИЖАЙШЕГО БУДУЩЕГО

Не средства производства эволюционируют и образуют общество, а средства культуры. Таков логический вывод из положений социобиологии, где человек есть форма живого с особым способом адаптации – культурой. Марки автомобилей не эволюционируют, хотя очень похоже. Так что не социум образует культурную ситуацию, а тип культуры разворачивает в своих возможностях социум с его политикой и производством.

 Искусствоведы на самом деле уже имеют свою классификацию «развития общества»: фетишизи, тотемизм, эпическая обрядность канонической культуры средних веков, ренессанс, барокко, рококо, классицизм, просвещение, сентиментализм, романтизм, реализм, модернизм, пост-модерн. Они лишь «скромничают», позволяя доминировать «базовой» экономической теории рабство-феодализм-капитализм. Мы предлагаем в основу положить культурную классификацию.

 Но такой наш ход - не «идеализм», не парадокс. Культура содержит в себе несущую, конкретную, «материальную», «жесткую» часть. Мозг, речь, родовой традиционализм с его незыблемыми обрядами, появление культуртрегеров-волхвов с гуслями и былинами, потом - письменность, потом - религиозная система, представленная вполне конкретно в машинообразных правилах-догмах церковных институтов, потом появляется школа с её прописями, азами, программами и краткими курсами. Механизм школы преодолевается-отрицается механизмом идейно-политической организации (упрощенно говоря, партии). Эпоха политических систем сменяется эрой медиа, где разветвленные СМИ, копировальная техника, телефон, телевидение, фотография, кино, интернет, транспортные сети, рынок и всеобще образование уже не позволяют стратегии диктатуры модернистов быть успешной.

 Эволюция культуры (то есть, собственно общества и человека) - не смена художественных стилей и направлений, это смена типа личности. Религиозной эпохе соответствует, например, начетник-аскет. Эпоха классики, когда распространяются светские знания, в центр внимания выдвигает гения-энциклопедиста. Модернизм, представленный такими своими проектами, как буржуазная демократия, социализм, фашизм, держится на личности борца за идею. Пост-модерн охлаждается к диктаторам-монстрам и оказывает почтение диссидентам, вроде Сахарова и Солженицына, доходя в своем неистовстве до обожания разрушителей норм и всяческих табу, известных и безымянных ликвидаторов морали, «друзей» наркоманов, бандитов, порнографов, гомосексуалистов, террористов и прочих иррационалистов и хулиганов.

 Пост-модерн влияет через манипуляцию сознанием, через обман, через влияние на подсознание, технический эффект, шок от беспредела, культурную диффузию, шизофренизацию публики. Но и пост-модерн не вечен. На периферии проекта уже готовится какая-то замена. Культура (общество, человечество) не стоит на месте, всегда происходит какое-то изменение, через удвоение, обогащение, консервацию, систематизацию, разветвление, выделение некоторого практического проекта или просто отвержение.

 На новый проект можно посмотреть как на реализацию ленинского проекта, так как в своей научной и всенародной заявке этот проект так и не был реализован, хотя и был наиболее ярким проектом модернизма. Пост-модерн, как мы видим, негативен, осуществляет сброс и сам по себе ничего не порождает, лишь надсмехается и безобразничает. Неомодерн – это фактически пост-пост-модерн, сброс сброса. Через неомодерн мы возвращаемся к ясности и позитиву социального проекта, к «краснознаменному праздничному ленинизму» Маяковского, Есенина, Павки Корчагина. Но если на стадии модернизма социальная (народная, добрая, светлая) идея была лишь «сладкой морковкой», катализирующей политическую организацию, то неомодерн должен не иметь негативов, быть чем-то таким, что недоступно цинично-ироничным нападкам, неомодерн должен быть привлекающим и сияющим как солнце.

 Неомодерн позитивен. Можно также сказать, что это вечный модерн (например, как «вечный палеолит» у Хаким-Бея), неомодерн есть парафраз любых позитивных, «абсолютных» проектов прошлого (Будда, Христос, Ленин). Безусловно, он явится радикальной ревизией таких проектов. Сама стилистика сдвинется в правое полушарие, проект станет жизнерадостным, солнечным, открытым. Неомодерн - проект непрагматический, он не озабочен «внешней экспансией», так что наличие интернета весьма кстати, так как это обеспечит построение радикально новой культуры без особой ангажированности социально-политическими силами. Tакие моменты, как интернет, позволят «новому» неомодерну стать действительно альтернативной и принципиально свободной от интересов «хозяев-барышников» силой.

 Возникает потребность в каком-то ярком примере неомодерна. Увы, мы ещё настолько в хаосе триумфального разрушения и демонизации идеалов, настолько во мгле и в обвале, что думается, что пока лишь эта наша статья наиболее яркий пример и есть. Но если отвести внимание от истеблишмента и официоза, если посмотреть в гущу народной инициативы, в «бункер» мечтателей-неформалов, то мы увидим, что современная так называемая эзотерика полна пророчеств о сверхновой вспышке российской цивилизации. Такая вспышка-подъем (или, если по старинке, «революция») произойдет, когда национальная, государственная, цивилизационная концепция россиян поднимется выше того уровня планки, до которого она была поднята ленинизмом. Нынешние правящие, оппозиционные, внепарламентские и экстремистские тренды, - все ниже духовного напряжения и прозрения, которые были свойственны началу 20 века. Ниже, а ведь даже простого повторения было бы недостаточно, так как утопичность, примитивность, ограниченность большевистской идеологии очевидна. Но из этой очевидности не следует, что оппоненты большевиков были правы во всем объеме. Истина, как выразились бы философы мистики, вообще вне слов, вне изреченности, вне концепций, вне левополушарных миров. Истина – в правом (образном, творческом, поисковом, ощущающем запахи) полушарии.

 Развитие человека от высших приматов, появления второй сигнальной системы до современных информационных систем представляет эволюционную временную парадигму. Но пространство, плоскость, где продвигаются эволюционные процессы, неравномерно. Ойкумена, как пространство, асимметрична. Развитие во времени проходит в разных областях геопространства по-разному. Север, Срединное кольцо и Юг – делят пространство земного шара по вертикали. Север – это Россия и «порусье». Среднее кольцо – это изначальные так называемые цивилизации: Дальний Восток, Индия, Ближний Восток, Запад. Юг – «дикое поле», заполненное ныне «вторичными цивилизациями». Подобным же образом происходит разделение геопространства по горизонтали: от образно-эстетического канона Китая к вербальной традиции индийского санскрита, Ближний Восток рождает авраамистские религии, на хребте которых рождаются экспансии государств и империй, Запад порождает науку, технику, абстрактное право, эмансипированную цивилизацию прогресса.

 На фоне обоих парадигм (временной и пространственной) можно довольно точно и научно определить цивилизационные профили государств и народов. Специфика России на фоне этих конструкций такова: (1) Россия – место, где появился «первонарод», (2) народу, располагающемуся на равнинах северной Евразии, свойственна наивысшая степень экзогамии (лояльность к бракам с чужаками) и коммуникабельности, (3) Россия является «сверхъевропой» (постоянно догоняя Европу в её технических и социальных новшествах, россияне, тем не менее, дистанцируются от «чистого» Запада, не отождествляют себя с Европой в полной мере, растворяют европейскую культуру созерцательной позицией «всечеловека»), (4) Россия - максимально правополушарная цивилизация, то есть образная, творческая, динамично-поисковая, открытая. 

 3 февраля 2005 года, Екатеринбург