В 1987-90 годах свердловский литератор Андрей Козлов стал одним из самых, пожалуй, известных неформалов СССР. Не было, наверное, города в России, где бы его не поминали, имя Козлова произносилось по многочисленным западным радиоголосам, перепечатывалось, передавалось из рук в руки.

Известность сия была, однако, свойства весьма своеобразного.

Дело в том, что Андрею Козлову было адресовано знаменитое в то время стихотворение Александра Еременко «Письмо», действительно выдающийся образец политической поэзии.

Я приведу его, пожалуй.

* * *

Привет тебе, блистательный Козлов!
У нас зима. Все движется со скользом.
В пивбарах квас, а в ресторанах плов.
Последний пленум был не в нашу пользу.

Вчера опять я был в Политбюро
и выяснил, как Ельцина снимали:
все собрались в Георгиевском зале,
шел сильный газ, и многих развезло.

И вдруг с ножом он вышел из угла,
высокий, стройный, в вылинявшей тройке,
и надпись: "Ножик в спину перестройке"
по лезвию затейливая шла.

И так сказал: - Все бред и ерунда.
Я знаю лучше всех про все на свете.
Перед людьми мне совестно, когда
вы с гласностью играете, как дети.

Вопрос неясен, но предельно прост.
Наш путь вперед да будет кровью полит!
Нас надо всех немедленно уволить,
чтобы я занял самый главный пост.

Ему резонно отвечал Егор,
с достоинством, спокойно и без мата:
Ты сильный парень, но на дипломата
не тянешь, Боря. Положи топор!

Светясь улыбкой доброй, пряча взгляд,
подумал вслух начальник всех министров:
Мы с ним ходили вместе в детский сад,
уже тогда прослыл он экстремистом!

Прикрыв глаза ленивою рукой
и трогая под мышкой портупею,
сказал с усмешкой Чебриков: - Не смею
вам возразить, а сам ты кто такой?

Но Язов круто тему повернул
и навинтил на ствол пламегаситель:
- Кто поднял меч на спецраспределитель,
умрет от этой пули. Стань на стул!

Все повскакали с мест, и под галдеж,
чтоб сзади не зашли и не связали,
он отскочил к стене и бросил нож
на длинный стол в Георгиевском зале.

Потом его прогнали все сквозь строй,
сквозь длинный строй в Георгиевском зале.
Один не бил. Не знаю, кто такой.
Он крикнул напоследок, чтоб все знали:
- Я вольный каменщик, я ухожу в Госстрой.

Прости, Козлов, я это так слыхал.
А может, было все гораздо хуже.
Я гласностью, как выстрелом разбужен,
хочу сказать - убили наповал.

О гласности, Козлов, я все о ней,
голубушке, которой так и нету.
Зато лафа подвальному поэту:
чем меньше гласности, тем мой язык длинней.

У нас зима. Зима не в нашу пользу,
в пивбарах квас, а в ресторанах плов.
Как говорится, нож прошел со скользом.
Привет тебе, блистательный Козлов!


Александр Еременко, 8 ноября 1987 г

Кем же был Козлов на самом деле, почему Еременко наградил его эпитетом блистательный – мало кто знал. Да было и не важно.

Стихотворение Еременко в те смутные дни после падения Ельцина мгновенно разлетелось по стране. А Козлов стал фигурой почти мифической – в Свердловске, куда Еременко часто приезжал, где его любили, и где с его приездом начиналась растягивающаяся на недели пьянка на квартире Жени Касимова, постоянным участником которой был и Андрей Козлов.

Однако стихотворение Еременко постигла судьба всех стихотворений на злобу дня. Громкая, оглушительная популярность и скорое и полное забвение через несколько лет.

Судьбу эту разделил и Андрей Козлов. Но по причинам несколько иного плана.

Андрей в литератруре представлял фигуру довольно странную. Он писал нарочито дебильные тексты, тексты по сути как бы уровня интеллекта пятиклассника, обильно нашпигованные ненормативной лексикой. Как в детской песенке про то, как «ехали пираты, веслами гребли», которую я упоенно распевал классе во втором – третьем, подчас эта ненормативная лексика и была единственным содержанием его текстов. Но была в его текстах некая изюминка, некое карнавальное начало.

Мы в те дни катались от смеха, читая эту Козловскую прозу.

Иногда Козлов вводил в тексты такого рода своих знакомых – под реальными фамилиями, и я не знаю случая, чтоб кто-нибудь на него за это обиделся.

Миниатюра «Жизнь поэтов», где действие происходит в квартире литератора Касимова, а действуют реальные поэты, была просто любимым коллективным чтением на литературных тусовках.

Наиболее популярными рассказами Андрея Козлова были «Жизнь джунглей», «Жизнь поэтов» и «Елка в Горках».

Мы не были с Андреем Козловым близкими друзьями, но добрыми приятелями были.

Нас сближал интерес к китайской философии и поэзии.

Однако Андрея этот интерес завел далеко – он ударился в Кришнаизм и стал одним из создателей кришнаитской общины на Урале. От литературы он отошел совсем, собственно, вообще того Андрея Козлова, которого любили его друзья, которому писал Александр Еременко, к сожалению, более не существует.

Я выкладываю здесь небольшую подборку прозы Андрея Козлова. Это часть моего прошлого.