Кара

С 1918 по 1920 год нашу страну раздирала гражданская война, которая закончилась поражением старой власти. В сущности, гражданская война явилась заключительным этапом революции, которая разбудила дремавшую в народе агрессию, злобу и ненависть. Самые гнусные преступления совершались именем революции. В 1920 году последние белогвардейцы покинули Крым, а дворянство потеряло свои права на землю. Страна, давшая миру Ломоносова, Суворова, Пушкина, Гоголя, Чайковского, Шаляпина, Менделеева, Достоевского, Петипа, Фаберже, Шехтеля, Нестерова и других выдающихся людей своего времени, растворилась в тумане истории. На ее месте возникло другое государство – Советская империя. Пережившие всего за шесть лет две войны и революцию крестьяне смертельно устали от насилия и мечтали пожить спокойно, но Ленин выступал за распространение революции на весь мир. Опираясь на поддержку наиболее обездоленных слоев населения, большевики укрепляли свою власть. В деревне они продолжали политику военного коммунизма. Здесь свирепствовала так называемая «продразверстка», когда у крестьян силой отбирали хлеб подчистую, чтобы накормить армию и население городов. В результате такой политики весной и летом 1921 г. на Волге разразился жуткий голод: после конфискации предыдущей осенью «излишков» у крестьян не осталось даже зерна для следующего посева, к этому добавились сильная засуха и разрушительные последствия гражданской войны. Был голод и на Тамбовщине. Несмотря на принятые (слишком поздно!) меры – создание Всероссийского комитета помощи голодающим и обращение к международной помощи (организованной «Америкэн Релиф Администрейшен» – АРА»), в России от голода погибло более 5 млн. человек. К этой цифре следует прибавить 2 млн. умерших от тифа и «испанки» в 1918–1921 гг., 2,5 млн. убитых на «германской» войне и миллионы убитых на гражданской войне (по разным подсчетам, их число колеблется от 2 до 7 млн.).

Социальные эксперименты тяжелым бременем давили на население, и в первую очередь на крестьян. Нельзя сказать, что крестьяне безропотно сносили все лишения⁴. Первой и самой массовой формой сопротивления продразверстке в Тамбовской губернии стало сокращение крестьянином своего хозяйства. Если в 1918 году на одно хозяйство приходилось в среднем 4,3 десятины посева, то в 1920 году – 2,8 десятины. Поля засевались в размерах, необходимых только для личного потребления. Положение деревни особенно резко ухудшилось в 1920 году, когда Тамбовщину поразила засуха, а продразверстка оставалась чрезвычайно высокой. «Хлебная» Тамбовская губерния испытала на себе всю тяжесть продразверстки. Уже к октябрю 1918 года в губернии действовали 50 продотрядов из Петрограда, Москвы и других городов численностью до 5 тысяч человек. Такого размаха конфискаций не знала ни одна губерния. Крестьяне повсюду вынуждены были выбирать между сопротивлением и голодной смертью. К этому добавлялось ограбление и закрытие церквей.

Волна крестьянских восстаний прокатилась по всей стране. В Тамбовской губернии его возглавил эсер Антонов. Подготовка восстания на Тамбовщине велась с 1918 года. Активное участие в восстании приняли середняки, и частично – представители других социальных групп, в том числе и беднейшего крестьянства. Программа восстания, принятая в мае 1920 г. крестьянским губернским съездом в Тамбове, предусматривала:

● свержение коммунистической партии;

● созыв Учредительного собрания на основе всеобщих выборов;

● передачу власти Временному правительству, состоящему из представителей всех партии и организаций, боровшихся против большевиков;

● передачу земли тем, кто ее обрабатывает; прекращение продразверстки и отмену деления народа «на классы и партии».

Восстание вспыхнуло стихийно в середине августа 1920 года в селах Хитрово и Каменка Тамбовского уезда, где крестьяне отказались сдавать хлеб и разоружили продотряд. В течение месяца народное возмущение охватило несколько уездов губернии, численность восставших достигла 4 тысяч вооруженных повстанцев и около 10 тысяч людей с вилами и косами. На территории Кирсановского, Борисоглебского и Тамбовского уездов образовалась своеобразная «крестьянская республика» с центром в селе Каменка. В январе 1921 г. крестьянская армия захватила всю тамбовскую губернию. В феврале, когда повстанческое движение приобрело наивысший размах, число бойцов достигло 40 тысяч человек, армия была поделена на 21 полк и отдельную бригаду. Повстанцы громили совхозы и коммуны, портили железные дороги. Восстание начало выходить за локальные рамки, находя отклик в пограничных уездах соседних Воронежской и Саратовской губерний. Перерезав Юго-Восточную железную дорогу, повстанцы нарушили снабжение хлебом центральных районов страны. Советское правительство вынуждено было обратить самое серьезное внимание на это восстание. Не дожидаясь решений Х съезда РКП(б) о замене продразверстки продналогом, Политбюро ЦК РКП(б) 2 февраля 1921 года поручило Николаю Бухарину, Евгению Преображенскому и Льву Каменеву «выработать и утвердить текст обращения... к крестьянам Тамбовской губернии с тем, чтобы распространять его только в этой губернии, не печатая в газетах». Обращение, в котором объявлялось об отмене продразверстки и разрешении местного торгового обмена сельскохозяйственными продуктами, начали распространять уже 9 февраля. Одновременно власть бросила на подавление восстания регулярную армию⁵. Генерал Тухачевский, который в период советско-польской войны дошел с Красной Армией почти до Варшавы, возглавил в мае подавление антоновского мятежа во главе 35 тыс. человек, усиленных отрядами специальных войск ВЧК, имевших на вооружении сотни артиллерийских орудий, броневики и самолеты. Тухачевский практиковал такие «передовые» методы ведения войны с народом, как взятие заложников, расстрелы укрывателей членов семей повстанцев, даже их жен, матерей и детей, высылку целых деревень. Еще он сажал членов семей в яму под охрану и морил голодом, пока повстанцы, узнав об этом, сами не сдадутся. В подавлении Антоновского восстания также участвовали отряды легендарного командарма Котовского. Численность красноармейцев увеличили до 100 тысяч человек. Война с народом велась по всем правилам военной науки: в каком-нибудь одном районе создавалось значительное превосходство Красной армии, а когда противник был разгромлен, ЧК производило зачистку, убирая оставшихся в живых зачинщиков и бунтовщиков. В боях с советскими войсками повстанцы потеряли свыше 11 тысяч человек убитыми и ранеными – продразверстка и спасение от голода населения городов оплачено кровью русских крестьян. Скажут: иначе было нельзя, население оказалось в тяжелом положении, а кто вверг мою Родину в проект «Катастрофа»? От рук мятежников в ходе Тамбовского восстания погибли свыше 2 тысяч советских и партийных работников. Подавив восстание Антонова в 1921 году, власть сделала свои выводы, и ввела в Тамбовской губернии особый режимом управления ЦК и ВЧК, то есть, фактически военное положение, где на любые критические выступления власть реагировала особенно жестоко.

После подавления восстания моряков в Кронштадте, усмирения рабочих в городах и подавления сопротивления крестьян, Ленин решил, что всемирная революция не удалась, и объявил Новую Экономическую Политику (1922-1924 г.). Еще за год до этого Троцкий предлагал НЭП, как особую политику в первую очередь по отношению к крестьянству. Продразверстка заменялась продналогом, государство стало поддерживать инициативных и предприимчивых людей. Для большевиков НЭП являлся временной уступкой капитализму. Страна нуждалась в передышке, чтобы восстановить силы после социальных экспериментов.

Все эти события мало коснулись нашей семьи. У дяди Михаила в доме царила мать, и это его устраивало, освобождало от семейных обязанностей, а жену и детей он рассматривал как дармовую рабсилу. Если Надежда Федоровна жаловалась на них, то Михаил их нещадно бил. Тетю Грушу он однажды так избил, что она лежала в больнице. Работа извозчика в Тамбове его тоже устраивала: каждый день новые пассажиры и пассажирки, хорошие деньги и чаевые, которых вполне хватало ему и еще оставалось матери. Груша ишачила в поле и по дому. От безденежья она даже не могла купить элементарные вещи и сходить в баню! От такой скотской жизни у нее и детей завелись вши.

Первые пять лет супружеской жизни Михаил не имел детей. Еще до женитьбы у него была любовница Зинаида, поэтому свою первую дочь он назвал Зинаидой, хотя она родилась в день Святой Анны. Он в ней души не чаял. Зато вторую дочь Марию Михаил не любил, за независимый, строптивый нрав и острый язык. Маша его отцом никогда не называла, отвечала дерзко, и никакие побои не могли смирить ее. За глаза она звала отца «хохол» (вернувшись с войны, он какое-то время говорил с украинским акцентом). Впоследствии Мария Михайловна вспоминала, что еще шести лет от роду ей приходилось прятаться от отца: то она проводила ночь под крыльцом своего дома, а то спала на улице перед домом в бурьяне. Один раз проезжал по улице сосед на лошади и чуть не задавил ее спящую. Как же ей было не прятаться: отец бил ее нещадно, привязывал ее ноги к ножкам стола и хлестал ремнем до крови. Но она не унималась. Ей было двенадцать лет, когда отец однажды погнался за ней по улице с вилами, а она убегала от него в лаптях по грязи. Оглянувшись и увидев, что он настигает, она крикнула: хохол, хохол, я тебя посажу! Это почему-то охладило Михаила, и он ей больше никогда не угрожал, но вспоминал: мулла меня посадить хотела! Он звал ее муллой, в его представлении мулла – это упрямый человек.

Дети начинали работать очень рано. С восьми до десяти лет Маша пасла коров. У нее на попечении находилось десять коров, за каждую она брала по пять копеек в день. Оня тоже платила, хотя Надежда Федоровна не велела брать с нее денег. На заработанные деньги Маша покупала конфеты в «потребиловке» (то есть, в сельском магазине, который потом стали называть «сельпо»). Остальные деньги она зарывала в землю. У нее перед глазами был пример отца и бабушки: Надежда Федоровна сама доила корову, молоко и яйца продавала, а деньги прятала в сундук или покупала на них продукты получше, сама же их съедала и потом спала, а невестка и внучки голодные работали в поле или в риге за домом! Маша ненавидела свою бабку до такой степени, что когда пасла ее корову, то украдкой сцеживала молоко прямо на землю – лишь бы меньше досталось бабке! Еще она крала у бабки продукты и носила их матери, за что Груша ее ругала: нехорошо воровать.

У Михаила родилась дочь Варвара, потом Екатерина (Катя-купчиха) и сын Петр. Грудного младенца Петра Маша уронила, слезая с лавки, и сильно повредила ему голову. С тех пор он заикался. В 1928 Зинаида с Марией поступили в авиашколу в Тамбове. Там они получали паек. Бывало, придут домой, лягут спать на свои тюфяки, а дядя Михаил говорит: надо бы деньги брать с квартирантов! Мария тут же вспыхивает: я те отдам, ты и брать не захошь! У всех девочек были вши: на баню денег не давали, а стирать в доме бабка Надежда не позволяла, как бы пол не сгнил!

Мой отец работал в Тамбове ломовым извозчиком, то есть, возил грузы, и по приглашению старого торговца временно торговал в его бакалейной лавке. В то время все мальчики заканчивали три класса сельской школы, поэтому отец был грамотный, читал газеты. Я родился в год смерти Ленина, в 1924 году 14 мая на церковный праздник Николы Вешнего (22 мая церковь празднует день рождения святого), поэтому меня назвали Николаем. Говорят, кто родился в мае, тот всю жизнь будет маяться! Сестра отца Мария стала моей крестной. Вскоре умер брат Сергей: он нес меня и случайно опрокинул самовар с кипятком, обварил себе все тело ниже пояса. Пока приехал врач, он уже скончался. Было ему одиннадцать лет. Он уронил меня в лужу кипятка, и у меня от ожогов остались шрамы на ногах.

В 1927 году родился брат Петр. Стремясь поправить материальное положение семьи, отец продал корову и открыл филиал бакалейной лавки в своем амбаре напротив дома. Продавал семечки, хлеб, конфеты, муку, пшено, баранки. Спиртным, мясом и рыбой не торговал. Надежда Федоровна была против лавки, дядя Михаил тоже отговаривал, мол, не стоит рисковать – раскулачат. Отец им сказал, чтоб «не влипались». Проторговал он всего месяца четыре, потом пришлось лавку закрыть из-за кражи, однако, факт торговли сыграл роковую роль в истории нашей семьи.

Через год мой старший брат Владимир женился на красивой девушке Евдокии Мишалуевой с Козинки. По деревенской привычке давать всем прозвища ее звали Динкой или Душкой. Она пришла к нам из богатой семьи, приданое привезли на подводах. Свадьбу справляли по всем правилам с венчанием в церкви. Владимир тоже работал извозчиком. Трезвым он был вполне спокойным и покладистым человеком, но в пьяном виде в нем проявлялось буйство. Возвращаясь домой пьяным, он заставлял жену распрягать лошадь, а то и бил ее. Тогда она его связывала, и он так и спал связанный, а утром она выходила на крыльцо и звонко пела: не тронь меня, Володенька, я девушка молоденька! Отец не одобрял пьянство Владимира и бил его за это вожжами.