Казнь
Летом 1937 года на нас с отцом
свалилось два несчастья. В середине июля мы оба заболели малярией. Лихорадка
трепала нас по очереди – один день его, а на следующий день меня. 31-го ночью приехали
забирать отца «за контрреволюционную, пораженческую агитацию и высказывание
террористических намерений».7 Уходя, отец передал мне все деньги, что у нас были, и
сказал: «Даю тебе 25 рублей, я завтра приду». Ему оставалось жить 16 дней. Я думаю, он
знал, что уже не вернется. Просто этот крестьянин пожалел меня и проявил житейскую мудрость:
зачем ребенку знать плохое раньше времени, успеется. У него только и было, что эти 25
рублей – при обыске у него ничего не нашли. Много лет спустя мой брат Петр говорил,
что он все помнит, как забирали отца, а я даже не встал. Он забыл, что меня трепала
малярия.
Отца привезли в здание НКВД на
улице Энгельса в Тамбове,♣ где он и провел последние две недели своей жизни.
Крестная как-то узнала, в какое время заключенных будут увозить, и привела нас проститься.
Помню, что вся улица была запружена народом, а вдоль улицы справа выстроилась колонна
грузовиков. Никто в толпе не знал, куда увозят их родных и близких и зачем. Охрана начала
выводить заключенных. Здоровые сами забирались в грузовики. Я видел, как
охранники вывели из тюрьмы отца под руки (сам он идти не мог) и вслед за другими заключенными
посадили в кузов машины. Его вели к машине, а он все оглядывался, видимо ища
глазами нас. Заключенные знали, что их увозят на расстрел, они махали родным, прощаясь
навсегда, о чем те еще не подозревали так же, как и мы с крестной. Так я увидел отца в
последний раз. На мои запросы КГБ неизменно отвечало: «Василий Прокофьевич умер 2
марта 1941 года от склероза сердца. Места высылки и захоронения неизвестны». Все
советское общество было основано на лжи с самого начала, это был его фундамент,
основная идея – ложь ради власти и бессовестное ограбление народа!
Этот с огромным трудом
вырванный у КГБ документ подтверждает, что 15 августа 1937 года, ровно в день своего
50-летия, отец был приговорен тройкой УНКВД по Воронежской области к расстрелу. На
следующий день приговор был приведен в исполнение. Стая шакалов затравила одинокого
волка!
Чтобы жизнь улыбалась волкам – не слыхал.
Зря мы любим ее, однолюбы.
Вот у смерти – красивый широкий оскал
И здоровые, крепкие зубы.
(Владимир Высоцкий)
Мой отец закончил свой
крестный путь на окраине села, в котором родился, вырос, впервые познакомился с будущей
женой, растил своих детей. Во время репрессий там было расстреляно 27 тысяч человек,
в основном русских крестьян. Теперь там Петропавловское кладбище, где поставлен
памятник жертвам репрессий. На нем написано с одной стороны: «Светлой памяти жертв
незаконных репрессий. Спите спокойно. Это не повторится!», а на другой стороне: «Памятный знак
жертвам политических репрессий сооружен по решению Тамбовского горисполкома в
1991 г.». Это кладбище находится недалеко от нашего дома, то есть, отца расстреляли чуть ли
не во дворе собственного дома!
|