|
Нина Горланова
Повесть Журнала Живаго
«Нина, ты так любишь Пермь – уже завещала свой скелет краеведческому музею?»
(1995 г.)
Приснилось,
что в России ХХ1 века не
только цензура, но и снова миллионы стукачей – кишмя кишат. Поэтому народ придумал имя… «Оттепель»! В память о хрущевской оттепели. Я
вижу, как в свидетельство о
рождении вписывают: «Оттепель Ивановна»…
- Мама, лучшие торты – в ресторане «Живаго».
- Что?
- К твоему юбилею.
- Мне сейчас не до этого - сосед пинает нашу дверь…
Дальше так: всю ночь он носился по
кухне и падал, как Железный Феликс, сотрясая дом.
- Тихо падали
Груши с ясеня.
Ни хрена себе.
Ни хрена себе... (мой муж – со
стоном).
В семь часов утра в дверь позвонили. А нынче говорят: незваный
гость хуже налогового инспектора.
Открываем – милиция! Нетерпеливо ждем: сержант
и лейтенант сейчас объяснят причину столь раннего визита.
- Нина Викторовна? Вячеслав
Иванович? Приказано пинками доставить вас в отделение!
Я сначала посмотрела на них, как на
динозавров.
Но, резко проснувшись, подошла на шаг поближе и внимательнее
вгляделась в эти два уральских лица – во
взглядах у них клешни какие-то словно.
- А кто вам приказал?
- Начальник и приказал.
В эти минуты неизменный спутник беды – тик – проявился у меня
возле левого глаза.
- Сейчас мы напишем об этом в Интернете!
- Только попробуйте! Доказать не сможете, и за клевету мы вас!.. - И они вцепились в меня клешнями-взглядами.
И все же разум,
бедный мой воитель, не пошатнулся. Я сказала Славе:
- Спокойствие! Эти два милиционера - результат отплытия философского парохода.
- Кого угодно запинают.
Кто-то сомневается?
- Быстрее собирайтесь! – закричал
лейтенант. - У нас еще настоящие преступники есть – некогда с вами возиться.
- Если мы – ненастоящие, то почему
вы к нам в семь утра с пинками заявились?! – вопия, я уже начинала собирать аптечку – на
случай, если сейчас они меня силой увезут.
Вечером - 22 августа 2007 года - мы легли спать людьми,
а проснулись 23-го числа - мелкими букашками, которых нужно пинками гнать в отделение.
К тику моему уже добавился треск -
в левой части головы. Я разбудила Агнию, младшую дочь, в то же время названивала
старшим детям:
- Не отключайте телефоны! Что тут творится…
Лейтенант в форме и сержант в
штатском в форме наслаждались своей властью. Они не могли сдерживаться да и
не хотели – скалились, сколько хотели. Еще бы - я пью горстями таблетки, а муж с тростью
мечется, как раненая птица, пытаясь вызвонить по мобильнику хоть какого-нибудь
знакомого юриста. Агния на Яндексе читает уголовно-процессуальный кодекс:
- Если по цивилу, то должны были ЗАРАНЕЕ вручить копию
постановления о возбуждении…
- Почему нет копии? – спрашиваю.
Не сразу сержант в штатском нашелся:
- Вы же… не открывали дверь и не брали повестки!
- А вам открыли? Почему? Потому, что не знали ничего…
Господи, ну чего я
хочу от этих милиционеров?! Ведь Ты их
уже наказал – лишил совести.
Так началась эта история.
Заведено на меня уголовное дело по части 1, ст. 130!
Якобы я оскорбила мать соседа по кухне…
Но все же наоборот! Она нас оскорбляет день за днем уже
десять лет! «Нищеёбы» - это еще самое невинное ее ругательство (и не советуй
мне, компьютер, писать: «нищее бы»!).
В первую же ночь, как сосед
переехал в нашу квартиру (почему ночью нужно переезжать – не дать людям
выспаться?!), часа в четыре утра я
попросила:
- Дайте нам отдохнуть!
Сосед ответил:
- Я тебе живот разрежу – ты будешь мне ноги целовать и просить
прощения (вот мечты его: чтоб он животы разрезал, а люди ему ноги целовали!)
Конечно, мы – в потемки тычась - много раз искали спасения. Союз российских писателей просил губернатора помочь
нам с квартирой. Но пришел отказ. Я писала в министерство культуры - напрасно.
В ПЕН-клуб рано звонить (в Москве 5 утра). Пока могу связаться с пермскими правозащитниками. Затем - зажечь свечу, взять молитвослов. Где про нападение
врагов? Вот – во время бедствия и
нападения врагов! Псалом 90. Да, это бедствие, это нападение врагов! Как же
случилось, что часть народа переродилась во врагов?! Когда родина-мать
превратилась в родину-жуть?!
Агния и Слава звонят уже из милиции:
- Мама, дознаватель нас второй час не принимает.
- То в семь утра пинками хотели
доставить, то в десять утра не принимают.
- Не плачь, нам сейчас нужны будут
силы!
Вдруг позвонил незнакомый человек и
сказал:
- Нина Викторовна?
- Да.
- У меня для вас важная инфа!
- Про уголовное дело?
- Это – чистая заказуха. Причем - с самого
верху!
- С самого верху: от мэра или губера? Надеюсь, что не из Кремля…
Пи-пи-пи - положили трубку.
Кто и откуда - таинственный доброжелатель? И что значит – с самого верху? Почему?
Или - для чего? Над левым ухом у меня словно работает маленький трактор. Горсть таблеток полетела в мой организм.
Организм Обезьянович - как у нас было
принято шутить еще вчера. Как резко стало понятно, что эти, с большой дороги, провели черту между вчера и сегодня.
И вдруг я вспомнила! Недавно мне Люда говорила: слышала по местному радио, что Горланова собирается уезжать из
Перми (я еще подумала: не намекают ли).
И тогда же к нам приходил незнакомый якобы коллекционер
(общедворянское лицо) - посмотреть мои
картины.
- Только ранние! – несколько раз
повторил он.
Если искусствовед в штатском, то все понятно (я за ранними полезу на антресоль, а он в это время может
прослушку установить или что-то еще сделать – только я никуда не полезла, так
как раннее все раздарено).
В десять часов позвонили
с радио «Эхо Перми», затем - звонки из
разных агентств и редакций. Кто-то из журналистов спросил:
- Нина Викторовна, вы завели
страницу в «Живом Журнале»?
- Да, совсем недавно я начала
писать в своем блоге Журнала ЖИВАГО…
- Идет зачистка – перед выборами. В Перми не на вас
первую завели дело!
- Опять всех в стойло. Понятно.
А на самом деле – ничего не
понимаю. Я-то тут при чем?!
Уже давным-давно перестала я интересоваться политикой.
Губернатора не знаю в лицо.
Все же занесла в записную книжку детскими буквами: «СУДЯТ ЗА БЛОГ ЖУРНАЛА ЖИВАГО?»
И тут краем глаза я зацепила
лежащее на столе письмо от Сутягина. «ЗА ПЕРЕПИСКУ С СУТЯГИНЫМ?» Я переписывалась с ним, потому что меня
попросила Наташа Горбаневская. Да, та
самая, что выходила на Красную площадь с плакатом «За нашу и вашу свободу!» в
1968 году.
В Живой Журнал я пришла, потому что
не могла год сбить температуру! Если близок конец, то пусть читателям мои рассказы останутся. Муж качал головой:
- Надо и о детях подумать – они могли бы получать гонорары… А
так - кто будет тебя печатать после смерти, если все бесплатно висит в
интернете.
- Но читатель важнее денег.
Тревожит меня треск в левой половине головы!
Но сейчас есть кое-что поважнее: вспомнить, что я вчера написала на последней странице Журнала Живаго!
А вот не вспоминается… Пересохло русло памяти.
Открываю свой ЖЖ.. Так… здесь жалобы на «Скорую помощь» - не могли
ночью дозвониться. Ну да – рванул камень из почки и Слава пытался
вызвать «скорую», а там не брали трубку. Агния посоветовала обратиться в платную «Скорую».
«Можно накопить какое-то количество
денег и один раз вызвать платную, но –
куда же идут деньги от нацпроекта «Здравоохранение»?!» - написала я в своем ЖЖ.
Неужели за эти слова хотели нас запинать?
Кстати, пора написать в Живом Журнале про милиционеров, которые в «светлый» свой визит
сделали меня ближе к Наташе Горбаневской и другим пострадавшим!
Буковки, собирайтесь же в слова! В голове
словно кто-то верещит - трудно собраться… уф, написала: «приказано пинками доставить».
Еще в ЖЖ ставят «метки».
Музыка: гудок философского парохода?
Забегая вперед, расскажу: через 3
дня на улице ко мне подошел «бомж» и тихо сказал: «Закрыть уголовное дело стоит
300 тысяч рублей».
Возможно, это вообще левый кто-то –
просто прочел в Живом Журнале мою запись
и захотел срубить капусты.
А у меня тридцать рублей до пенсии.
И это весь наш оборотный, он же постоянный капитал.
Позвонила университетская преподавательница:
- Ниночка! По «Эху Перми» я
услышала… вот что хочу сказать… у меня умер муж. Это трагедия. А у вас драма.
Звонок от Рудика:
- Слушай: суд, уголовное дело - все сюжет для повести.
Да, да, все, что плохо для жизни - хорошо для повести. Но хочется других сюжетов…
Сам Рудик был осужден за
антисоветскую деятельность. В молодости. И то в лагере у него пошла горлом
кровь… а я в 60 лет и с моими болезнями
ничего не вынесу - ни тюрьмы, ни лагеря.
В тот же день на мою страницу в Живом
Журнале пришли анонимы: «Подставьте
вторую щеку»…
Все-таки до чего наши люди бескорыстны!
Милиционерам хотя бы приказали пинать. А этим скорее всего никто ничего не приказывал. Как
же их много - целые стаи! «Продолжайте плакать и молиться, молиться и
плакать...».
Им ответил мой друг Аркадий Бурштейн:
«Это Вы
кому говорите? Горлановой с Букуром? … Видите ли, Нина со Славой не только молятся и плачут,
они еще пишут прозу, а то, что перед хамством и произволом беззащитны, так это
не повод для сарказма. Стыдно, дружок».
24 августа.
С утра не работает Интернет.
Хожу по дому: то инициалы на
картине поставлю, то выброшу в мусорный
пакет тапки старые, которые еще можно было разочек предложить гостю на мой
юбилей (какой теперь юбилей!).
Дискету с новыми записями… вообще вынесла на улицу и спрятала в дупле старого дерева – никому об этом не сказав.
Если останусь жива – достану.
А нет - так пусть родные мои отдыхают, чтоб на них уголовные дела не заводили.
Полный дом гостей к вечеру. Хорошо,
что у нас есть настойка сабельника в большом количестве.
- Опять сидим и дрожим под кусточками, под болотными
прячемся кочками.
- Нина, ты не пьешь – вот и
дрожишь.
- Кто закусил письмом Михалкова?
(Слава ищет письмо - для прокуратуры).
- Нина, выпей немного! Спирт – это в первую очередь транквилизатор.
- Неизвестно, что есть спирт в
первую очередь – все в первую очередь…
- А почки?
- Нина, перестань упиваться своей трезвостью.
Вот я вернулась из прокуратуры. Там
долго не брали жалобу, но я не ушла, пока не взяли. Теперь - дам телеграммы генпрокурору
и в Госдуму.
…А как не хотели принимать телеграммы: мол, можно брать только от тех, кто
уполномочен посылать! Я почему-то сказала так:
- А я уже посылала.
- Ну, если посылали…
Раньше бы я сказала: «А покажите мне документ,
где написано, что нельзя». Но сейчас - осторожность и еще раз осторожность! Для
себя я шлю эти телеграммы. Чтоб душа жива оставалась - бьюсь за свое достоинство.
По пути зашла в «Цветы». Не насмотреться! Видела вазу необычную, хорошо бы ее в
натюрморте изобразить… если буду жива.
Приходили дочери - принесли овощи и котлеты, и я вдруг поела, хотя все эти дни вообще не вспоминала о пище.
Из дома почти не выхожу. Если
отрубили Интернет, значит, и меня, тиком
изъеденную, могут… что? Могут все…
Теперь о том событии, по которому
возбуждено уголовное дело.
В Журнальном зале уже год как вывешивают
раз в месяц мой дневник писателя. Но раз
Интернет отключен, я скопирую этот
отрывок прямо из компьютера.
«6 апреля 2007 года. Всю ночь сосед на нас
нападал, Славе повредил правую руку, я ужасно испугалась, так страшно
закричала! (искусственный сустав может повредиться, если защищаться). Агния вызвала милицию, соседа
увезли… К утру Славина рука очень
распухла, но он выпил “Дону”, и мы стали
собираться на регистрацию брака Антона. Я спросила – с рыданиями - Агнию: «Неужели
святая Ксения и святой Александр Свирский не знают, что вы едете к ним, и не
помогут нам сейчас?»
- Они помогли, мама! Милиция ночью приехала, а ведь много лет не приезжала.
Агния с нами собиралась идти на бракосочетание
брата, но… не может - после такой ночи.
Мы ее долго крестили, затем побрели в ЗАГС, вообще ничего не соображая (а
заранее ведь обдумывали, что надеть, как поздравить).
… Сейчас
уже домой пришли и читаем беспрерывно "Да воскреснет Бог". Пишу о
регистрации. Купили мы букет. Наша Анечка и Антон выглядели очень торжественно!
Перед ними женился слепой на полуслепой женщине. Жених все время держался за
невесту. У них такие светлые лица! Мне стало стыдно за свое
уныние…Регистраторша была та же, что регистрировала Дашу с Мишей. И вот она по-прежнему нежно спрашивает
невесту: “Вы согласны?”, а потом грозно: “ТЕПЕРЬ ПРОШУ ОТВЕТИТЬ ЖЕНИХА!”
(Видимо, были отказы со стороны жениха).
После мы заглянули в кафе “Хлебное место”, которое
рядом с ЗАГСом. Тост Славы: «На иврите
“жениться” означает нести, а “выйти замуж” - быть несомой. Так выпьем же за то,
чтобы муж не устал нести жену, а ей чтобы было удобно на его руках!»
Домой
заходим, а сосед ждет в коридоре! И как
даст Славе по очкам (новым, между прочим)!.. Слава положил его на пол в коридоре и держал руки за спиной, а мы с
Агнией связывали - варежками внука - на
резинке. Мать соседа тут пришла, открыла дверь и закричала: «Мальчик мой! Что
они с тобой сделали!!! Бандиты! Трое на одного!». А “мальчик” столько сделал другим плохого, что я два раза
повеситься пыталась из-за него! Мать его тут побежала к соседям: “Вот что с
моим сыночком сделали!” Но соседка в бигуди вышла и закричала: “Уходи, у меня
ребенок спит!” От такого крика любой ребенок мог слегка сдвинуться умом! Мать
нашего соседа не уходила, соседка в бигуди – шарах! – ударила своей железной
дверью по нашей, замок – бедный - отлетел! И тут приехали милиционеры».
Конец
цитаты.
Наше
заявление на соседа – по этому дню - судья Кривдина (как я ее мысленно называю)
нам вернула. И это уже не в первый раз.
Сейчас
снова - к несчастному августу.
25
августа 2007 года. Еще не могу
привыкнуть, что меня судят! Звонил
Аркадий Бурштейн: в Живом Журнале волнуются, почему я не выхожу на связь. Мы
сказали, что отрублен Интернет.
Сосед напился,
ходит голый - при виде нас хрипит от ненависти:
- Живы
еще?!
26 августа.
Проснулась в 5 утра. Интернет вчера так и не подключили. Третий день
без. И лгут, лгут! Всякий раз - разное.
То нет заявки (хотя десять раз заявку я делала), то - не от них зависит, а от энергетиков. То – что
уже нашли в подъезде неполадки, то в целом районе - теперь устраняют. И так
далее.
И вдруг! Да,
вдруг! Приходит к нам смущенный мастер:
- Я применил
один новый прибор… в общем, интернет в порядке.
Мы думали, что
он смущается, потому что намекает на взятку. А денег нет.
Решили картину
в подарок предложить - отказался.
И
вскоре выяснилось, в чем дело. Сервер Журнала Живаго – в Америке. Аркадий Бурштейн (он в Израиле) написал о том, что у нас отрубили
Интернет.
И из США позвонили в Пермь.
На моей
странице Журнала Живаго более ста человек написали сочувственные слова! Оживаю.
Агния
каждое утро встает со мной в пять утра, на флэшку пишем жалобы и ходатайства. Затем она идет в компьютерный клуб - распечатывает там на
принтере. Снова к нам – я подписываю. И после этого она едет в районную прокуратуру, в краевую…
- Как
Агния тебе помогает, - говорит Слава.
- Кому?
- Тебе.
-
Что?
-
Тебе Агния много помогает.
- А
разве это не наша общая беда? Напали на меня – невиновную. Но могли и на тебя.
А мы – муж и жена. Я думала, что – одно целое…
Да мало
ли чего я думала до суда… Господи, держи, держи меня за руку!
Хотела
уйти из дома, но Слава сказал:
- Ты что-то путаешь, здесь ведь не
Ясная Поляна.
- Мама,
а Сухово-Кобылин, автор «Свадьбы Кречинского», был обвинен в убийстве!
- Он
был богат, и его обвинили, чтоб разорить
на взятках.
По «Эху» передают: четырнадцать миллионов преступлений
в России не раскрыто. Все понятно! В Перми, например, кто будет преступников ловить, если столько сил
брошено на Горланову: и на лестнице ждут несколько
человек, и в больнице подкарауливают…
С утра высыпала чайную заварку в…
тарелку с мюсли. Уже совершенно не в себе.
Пришел из киоска сосед, злобно на нас на кухне
набросился: не ходите сюда! Но кухня общая, нам тоже нужно мыть посуду,
готовить. Слава ответил:
- Нам еще пока пропуск не
нужен, чтоб на кухню выйти.
Видимо, рыскал-рыскал человек, ничего выпить не нашел. А кто виноват?
Горланова с Букуром. ТВ каждую минуту внушает: ты и этого автомобиля достоин, и
того! А у него на водку не хватает – кто-то за это должен ответить!
И
опять у меня подскочила температура. Пить суммамед? Тогда после него что?
Поместила в Живом Журнале открытое письмо
министру культуры РФ: «Уважаемый господин министр! Я Вам писала год назад и
просила помочь нам с мужем – двум писателям – получить социальную квартиру, но
вы ответили, что не занимаетесь такими проблемами. Между тем квартира для
писателя – это также и его рабочее место. Занимаетесь же Вы проблемами театра
(здания) и тд.
И вот - на меня
заведено уголовное дело, хотя я ни в чем не виновата. Наш сосед по кухне,
агрессивный и пьющий, бьет нас… Милиция
обычно на стороне соседа (мы догадываемся, почему, но у нас нет
доказательств). Только однажды его
оштрафовали на 500 рублей.
Мы публикуемся ежегодно
во всех толстых журналах, у нас много премий: мы были в финале премии Букера,
имеем премии «Нового мира», «Знамени», «Октября», есть областная премия и т.д. И все это для
славы Перми, для России.
Обо мне снят фильм «Горланова, или дом со всеми
неудобствами», который нынче демонстрировался на Международном кинофестивале в
Москве.
Мы переведены на 7
языков, но только гонораров нет - не платят ни китайцы, ни французы, ни
чехи. А те гонорары, которые мы получаем, позволяют нынче купить лишь один квадратный
миллиметр жилплощади.
Прошу Вас помочь нам!»
Абратова выступила на моей странице в Живом Журнале: «Нина,
состояние твоей психики не позволяет тебе сейчас не только принимать правильные
решения, но даже изложить проблему на бумаге. Попробуй поискать среди знакомых
психолога, который снимет это состояние».
Сейчас запишут
в сумасшедшие и будут пиариться за мой счет все, кому не лень.
Налетели целые
стаи! «Врача, врача!» (ко мне, значит).
Да загляните хотя
бы в один мой рассказ: там первое слово
связано с последним, второе – с предпоследним… а еще - мой выбор, монтаж, идея,
подтекст, юмор, ритм, тайна, любовь!
Сумасшедший
никогда не напишет такого.
Одна все же не обзывает, а совет дает: «Журналистов не надо звать, надо
юристов искать».
Юристов!!!
А кто дело уголовное завел незаконно?
Флористы, что ли?!!
«Господа
любители писать мне гадости! Я понимаю, что не все вы работаете Иудами, что
многие искренне тоскуют по несвободе, по рабству. Но уже пора и становиться
людьми! Чтоб дети-внуки вас не стыдились.
Вам нужно меня выдавить
из Живого Журнала - все понимают вашу
задачу. Но когда я уйду, придут за вами. Таков закон».
Мне кто-то
написал мне в Ж Ж: «Любой независимый человек
вызывает у властей ярость. Рабы любят рабов».
Но одна моя родственница считает, что все проще - так ПОВЫШАЮТ ПРОЦЕНТ
РАСКРЫВАЕМОСТИ… Назначили меня преступницей – преследуют, и процент повышается.
В полночь длинный-длинный звонок в дверь. Я – с надеждой:
- Может,
все-таки не милиция?
Не милиция! К соседу. Мы попытались разбудить его, но он
был так пьян, что только начал икать, не проснувшись.
И полчаса мы сидели - дрожали: будут ломать дверь или нет? (уж бывало - ломали). Вдруг
грохот. Выдохнули: наверно, собутыльник заснул и упал.
И только на
следующее утро обнаружилась в замочной
скважине записка для соседа: «Найден ваш
паспорт. Верну за вознагражение. Мой номер телефона…»
Все звонят и говорят: Абратова в
своем блоге обзывает тебя, Нина, с утра до ночи. Но я пока не читаю. Лишние тревоги мне к чему.
Однако прошло
два дня, и все советуют читать.
- Если ей дали задание подготовить общественность к
тому, что Горланову пора в дурдом…
- То лучше
быть в курсе и вовремя спрятаться?
Подбор людей в ее блоге поражает!
Это где же таких столько можно набрать! Одна пишет: «Горланова похожа на мою хитрую мать,
которая лишь прикидывается больной, а сама кого хочешь сожрет».
Что будет с этой бедной девочкой, которая
нарушает заповедь «чти отца и мать»?
Ну, я уж не цитирую здесь тех,
что матерно меня оскорбляли, это просто выше моего понимания (или ниже?).
Вспомнилось, как перед путчем в
1991 году я получила в подарок… бесплатную путевку в санаторий! Так меня
удалили из Перми. А сейчас – перед выборами – хотят активных людей удалить из Журнала
Живаго.
Тогда мне дали бесплатную путевку в санаторий.
А нынче и уголовное дело, и в блоге Абратовой советуют ей съесть Горланову «с .овном».
Еще счастье, что я сейчас
верующая и понимаю: это просто бесы, бесы
налетели. А то бы с ума сошла от таких мерзостей.
Помню, в бытность атеисткой, не могла спокойно предательство друга пережить (Виражников выступил против
выхода моей книги на литобъединении – сказал, что я пишу непроходимую прозу). Я
думала тогда, что умру…
Прошу о помощи критика Е. Е.. И он написал в Живом журнале: «Уважайте
достойную жизнь, которая прожита в глухом углу России и посвящена целиком
словесности… ».
Абратова ответила: «А вы что –
нобелевский комитет? Мы такое .овно на
эту номинацию не выбирали».
- Нина, такие запахи в блоге этой феминистки! Только обижаться не стоит. Они по заданию это
делают.
- Да, я знаю: обижаться не стоит.
Клянемся? Клянемся…
С
тех пор, как Андропов понял в Венгрии в
56-м, что восстание может начаться с кружка молодых литераторов, он приказал следить за молодыми.
В Перми это и был мой круг. Как предупреждала меня Комина: «За вашим салоном следят».
Потом – во время перестройки – два
стукача приходили и каялись.
Недавно прочла, что в 1992 году
покаялся чекист, свидетель покушения на Солженицына (А. И. хотели убить уколом рицина, но он три месяца
пролежал пластом, «покрытый волдырями размером с блюдце» и выжил, к счастью).
Как мы узнавали, что это стукачи?
А очень просто – они помогали нам не
тогда, когда нам нужно, а когда им поручили. Бывало, что мы сами попросим у них
помощи (еще не подозревая, кто они), а они прямо говорят: «Не можем сейчас
помочь»…
И вот снова - звонят и напрашиваются в госте те, кто не был
двадцать лет...
Для нас каждый гость – это особая
пульсация, которая несется в виде слов, чувств. А вчера пришла Б., и кажется, что
образовалась воронка, которая втягивает
в себя все сказанное. Ох, если бы только
втягивала. Ну а если ОНИ перерабатывают,
чтобы звучало опаснее?
Я написала в Живом Журнале: «Булгаков за всю жизнь собрал
двести ругательных рецензий, а я в блоге Абратовой за неделю могу больше
собрать!»
Ну тут в ее блоге еще более озверели:
«Горлановой
нужно помогать не рыбой, а удочкой, а если нет сил удочку держать влагалищем…
(дальше я не читала).
После этого я удалила свой блог.
Прощайте.
- Нина, подруга Абратовой сразу написала: «По сообщению агентства ДОЛБОЁБ: Горланова совершила виртуальное самоубийство
– закрыла свой ЖЖ».
- Такой
уровень – без слова с корнем «ёб» шагу
не делают.
Как говорил один пятилетний мальчик:
«Каждый раз от этого слова Богородица с Престола падает» (мы писали об этом в повести).
Позвонил
из ПЕН-клуба Саша Ткаченко: в мою защиту
он отправил факс губернатору и генералу
– с подписями Вознесенского и Битова.
А мне –
для суда – послал по почте с печатью.
30 августа.
И в семь утра снова милиция!
Вчера им сказал Слава: делайте запрос о справке в поликлинику – Нина болеет. Но
они - к моей двери!
Давая интервью радио «Свобода», я сказала:
- А может, это мне за то, что мало призывала Россию к покаянию…
Абратова-то еще не может успокоиться. Мало ей было пиара за мой счет?
Как говорит Слава:
- Вы уже кончайте там – материала на пьесу у нас
поверх головы!
Но конца пока не видно. Она пишет
так: «Общалась с Ниной в прошлом году в Твери, бойня с соседями была уже тогда.
Кидание грязи вслед удочеренной девочке тоже происходит лет 15».
Послушайте, ребята, в Твери у меня так подскочило давление, что я пробормотала свой доклад
и буквально отключилась (головой на
стол). Все феминистки могут это подтвердить.
И в чем наша
вина перед соседями? Нас бьют, да, но мы никого не трогаем пальцем.
А уж приемную Наташу
любили так, что я две недели не кормила грудью Агнию, когда родная тетка переманила
девочку! Молоко пропало…
Аноним
очередной пошел войной: «Нет сил смотреть, как хорошие люди
озаботились, почему Горланова живет в коммуналке».
Какой сердечный: пожалел людей - они зря озаботились!
Чего ж испугался поставить свою фамилию? Почерк выдает
с головой.
В общем, по
всему видно, что проект у них масштабнее, чем я предполагала. Сидят много дяденек
и голову ломают, как добить Горланову, которая всю жизнь писала о любви к
родной Перми.
Аркадий
Бурштейн, мой ангел, опять отвечает этому озабоченному:
«Забавно.
Можно уточнить?
1. Вы это своими ушами слышали, как Нина сказала:"Следующий мэр придет, и
у него квартиру получу!"
2. Про то, что Горланова остается в
коммуналке, так как у нее там много тем для творчества, она тоже Вам лично
поведала?
Ну, просто спать не смогу от любопытства, пока не услышу ответов на эти
вопросы.
А вообще-то, да простят меня читатели этого блога, чувствуется исходящий от
поста jukka5 запах некого амбрэ».
Света
Василенко написала мне про «jukka 5»:
«Все в
каких-то карнавальных нечеловеческих звериных масках, под какими -то паролями и
псевдонимами набросились на тебя вместо того, чтобы действительно помочь.
Что-то в этом есть бандитское и бесовское, - набрасываться всей стаей на
беззащитного человека, - в впереди этой стаи атаманша-бандерша… оформляет идеологический заказ нашей высшей
политической власти: бей слабого, бей бедного, бей талантливого, - и да
здравствует серость. Нина, не поддавайся на эту провокацию черни. Все настоящие
люди с тобой…».
Я позвонила
Свете:
- Они хотят запугать нас всех на моем примере, чтобы впредь молчали -
"антилегенты".
- Нам
уже пора вспомнить диссидентов, их опыт борьбы, - может, пришло уже такое время, а мы еще думаем, что
свободны. 37 год ведь тоже наступил не сразу.
31 августа
2007 г.
Просыпаюсь каждый
день и вспоминаю, что я под судом. Потом вытираю
слезы и начинаю молиться.
Ушла
из Живого Журнала, а вчера милиция опять ломилась два раза. Ничего не понимаю.
Кричат,
что у них постановление о приводе меня в отделение. А там что со мной сделают,
когда так ненавидят!
Сегодня Абратова цитирует мое интервью радио «Свобода»: сосед дал Славе по очкам, а Слава его
скрутил (ну нельзя Славе с искусственным суставом драться, поэтому скрутил руки
соседа за спиной).
И это она
комментирует так: взаимная склока.
- Что же завтра
она напишет в умоисступленьи? Падать вниз можно ведь долго.
- У Бога
бесконечно количество сил, а у дьявола – нет, - Слава, предлагая мне нитроминт.
Аркадий Бурштейн написал: все мерзко –
началась самая увлекательная из охот – охота на человека.
Пришли
друзья с вином – поддержать. И тут звонят из «Пермского обозревателя»: нужно
срочно два абзаца из Абратовой – в номер!
Я зашла в ее блог. А там уже бряцают
голой силой зла! Якобы я (я!!!) учила ее
технологии выбивания квартир, и приемная дочь тоже была взята мною… для квартиры!
Но мы получили комнату для приемной дочери через шесть лет! И записали ее на Наташу! И в ТОТ ДЕНЬ тетя
увела девочку.
Именно эту комнату купил наш сосед, который
заедает нашу жизнь буквально: хрум-хрум.
И сил уже нет это объяснять в
сотый раз. Нет моих сил. Слов тоже нет. Нет слов.
Пермь продолжает травлю. На сайте наших газет анонимы злобно обзывают меня.
Тогда я разослала по пермским газетам открытое
письмо пермякам:
«Дорогие пермяки! Уже более 40
лет я живу с вами в одном городе. В Перми я вышла замуж, родила 4 детей, взяла
еще приемную девочку и любила-растила ее 6 лет. Когда ее выставка должна была
поехать в Париж, мы выхлопотали комнату этой девочке (картины должны где-то сохнуть).
И тотчас появилась тетя, пообещала ей
джинсы, и девочка ушла от нас. Джинсы в 1984 году были – как сейчас Мерседес…
Скоро мне исполняется 60 лет. У меня нет
никаких званий, ветеранских удостоверений, наград, прибавок к пенсии. Я живу,
как вы, как все. И даже иногда труднее, потому что сосед по коммунальной
квартире очень агрессивен, не дает спать и работать, а после того, как муж стал
инвалидом, сосед нас регулярно избивает.
В советское время меня не печатали, потому что
НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПРАВДУ ПУБЛИКОВАТЬ. А сейчас каждый месяц какой-нибудь толстый
журнал публикует мой или наш с мужем рассказ, но время другое - гонорары символические…
Однако я все равно продолжала
писать и не обижаться. И продолжала я любить родную Пермь, вместе с
которой пережила советские годы - без
мяса-чая-шампуня, вместе испугалась смертельно «атомной тревоги» в 87 году, а
так же - разрушения дамбы в 89 году!
Я написала обо всех этих тяжелых событиях рассказы, повести, романы. Я издала 8
книг в лучших издательствах страны. Я
раздарила вам 40 тысяч картин за последние 15 лет.
ТАК КАК ЖЕ ТАК СЛУЧИЛОСЬ, что вы
начали писать на разных сайтах обо мне такие грязные вещи? И все анонимно! Или
под псевдонимами. Придумывая немыслимые оскорбления! Пока еще только не назвали
меня педофилкой и извращенкой, а все остальное уж выдумали!
Я целый
год живу с температурой, анализы плохие. И поэтому решила объясниться с вами.
Дело в том, что я всегда боялась
закончить, как Пастернак после Нобелевской истории: он говорил, что пошлость
его победила. А я всегда думала, что не поддамся. Но вот уже неделю как я 20
раз в день говорю, что пошлость меня
победила.
Многие из вас на ОДНОГО ребенка получили 4-хкомнатные квартиры! А мне на 4 детей дали один раз однокомнатную и
один раз двухкомнатную, так это уж такой ведь острый повод затравить меня!
Да, когда женился сын и родился
внук, работать стало мне трудно в большой тесноте, и я написала Ельцину. Он
публиковал в «Урале» в 1981 году мой «Филамур», он помог и однокомнатную
квартиру получить. Я отселила семью сына.
После развода сын оставил эту
квартиру жене и сыну.
Затем вышли замуж дочери. Знаете,
это мои дочери – из простой российской семьи, где мама – писательница, а папа –
писатель. Не сватаются в такую семью сыновья олигархов. Но у писателя есть
читатели. И я обратилась за помощью к ним. Примаков Евгений Максимович в бытность премьером получил мою телеграмму
и помог мне получить двухкомнатную квартиру – на расширение.
Но чтоб съехаться, нужны были деньги. А денег
у писателя нет. И я отселила 2 семьи дочерей.
Вот ведь какая я оказалась хитрая
и подлая. Такая хитрая, что живу в коммуналке, бита соседом и нахожусь под
судом. Кто хитрее? Нет никого?»
Есть такая притча: два монаха
шли, и один перенес через ручей женщину. Вот наступил вечер, устраиваются они
на ночлег, и второй монах возмущается:
- Как это ты взял на руки
женщину!
- Так я ее там оставил давно, а
ты все еще ее несешь.
А если вдуматься: это не
по-христиански – гордо язвить. Он бы мог сказать: «Давай забудем это!» или «Ну,
прости меня!».
Получается, что я, как тот монах, не сумела погасить ненависть
Абратовой. Вот она и не уймется никак:
«Василенко, председатель Союза российских писателей
передала Горлановой во имя всеобщей справедливости свой дом в Переделкино. Нине
были также переданы: футбольная команда Челси, один миллиард долларов, все
доходы от Олимпиады…»
Человек написал, и весь - как на
ладони: о чем мечтает долгими осенними
ночами!
2 сентября.
Мы падаем в еще одну беду… Пишу в четыре часа. Слава шел в синагогу – на урок, и у него лопнул
искусственный сустав. Позвонил мне по мобильнику: «Взял такси и еду в больницу».
- Агния сейчас привезет костыли!
Нужны не только костыли, но и лекарства, электрочайник и тп.
Полетят деньги. И силы. А все мы в другой беде (суд, травля). И в третьей – моя
температура почечная. Пугают, что Славина
операция из-за осколков титана будет
кровавой. Просят как можно больше доноров…
А двадцать лет тому назад мы участвовали в организации митинга, за что Славе
сломали ногу. Попросили помочь – подержать бочку с квасом. И уронили ее на ногу
ему!
Я полагаю: это был не случайный
факт. Нам тогда даже дом
отремонтировали! Чтоб имитировать застревание люльки на балконе и ходить три дня через нашу квартиру…
И вот опять нога! Я спрашиваю
Славу:
- Кто-то проходил в это время мимо
тебя? Что-то подозрительное помнишь?
- Нет.
3 сентября
2007 г.
Я вернулась в Живой Журнал - пишу мольбы о первой
группе крови для Славы.
Вчера выбежала в сберкассу (это через двор) и встретила М. - он уклонился взглядом и прошел
мимо, не поздоровавшись, а я тоже – конечно – не бросилась ему навстречу… Люди
легко верят дурному. Написала про меня
Абратова очень много гадостей - ?
Абратовские друзья сегодня обзывают меня… алкоголичкой(!).
Не только в
Живом Журнале, но и во всех СМИ - объявление о том, что дл Славы нужна кровь
первой группы. Но пока только один позвонил: ему 67 лет. Я деликатно
говорю: только до шестидесяти. А он: «Скажите, что от меня еще рожают!» Мне стало радостно, что наши мужчины такие и
от них рожают, но вряд ли это поможет
нам…
Еще звонили старушки 70 лет -
словно не понимали, что в таком возрасте не берут кровь. Но хотелось
поговорить, видимо, людям. Уж я терпеливо объясняла, что не берут…
- Нина, вспомните царя Давида: какие ужасные гонения, унижения и
какие вдохновенные псалмы...
Все
так. Да я не царь Давид - от любого оскорбления вяну и сохну.
5 сентября.
Не спится… Непредвиденные
трудности начались вчера! Кто-то из журналистов позвонил в горздрав: почему
Букуру затягиваете операцию… и те -
давить на хирургов… А хирурги теперь как
относятся к Славе? Боюсь писать о своих мыслях.
Но ведь я еще просила журналистов: никакой лишней
информации - мы в руках врачей! А они в горздрав… я уж рыдала-рыдала… Слава утром жаловался, что
слабеет - кровь-то идет в ноге.
Невестка спрашивает:
- Нина Викторовна, зачем вы всю больницу настроили против себя?!
Ну не мы, ну не знаю, кто и зачем…
Сейчас Агния едет за донорами на
такси. Господи, помоги, помоги!!!
6 сентября
2007 г.
Не спала. Голова болит… Но вот
Агния позвонила из больницы, что крови – вроде – хватает – сдали 27 человек первой группы и еще пять – на
обмен.
Филологини пришли сдавать – я на филфаке каждый
год выступаю - спасибо, мои родные! А узнали они о нашей проблеме, потому что А. Ю. догадался повесить в универе объявление!
Начну донорам на подарки писать картины! И
написала сейчас же необычного индюка (светло-сиреневого). Еще поверх одного
букета пустила большую рыбу. Многие букеты осеняю рыбами – символом Христа (не
сбоку, как ранее, а прямо по диагонали поверх цветов)…
Слава попросил вызвать батюшку в палату - для причастия. А ведь он только что
причащался! Я зарыдала (где взять деньги
на батюшку?).
Завтра - на допрос. А у меня сильно подскочила температура! Но все же села готовиться. Сначала разложила документы в хронологическом порядке, затем думаю – нет,
нужно в порядке важности…
В основном – это отказы. Когда сосед нас бил, мы подавали заявления в
суд. Но нам отказывали - писали,
что мой муж сильнее соседа. Хотя мы
столько справок им принесли, что муж –
инвалид! У него искусственный сустав!
Как он может быть сильнее, если не может делать даже простых движений (не может
ни присесть, ни отскочить).
Нина, терпение! Достоевский вообще сидел на каторге.
И тут звонок от мамы из Калитвы:
- Что случилось? – испуганно
спрашиваю.
- У меня день рождения.
- Мамочка, прости меня! Я не спала три ночи – мы искали
доноров Славе, а сейчас готовлюсь к допросу.
- Зачем ты готовишься – суд ведь
разберется.
Я закричала в истерике:
- Какой суд разберется! О чем ты
говоришь, мама? Зачем ты это говоришь своей дочери, которая пальцем никого не
тронула, но на нее заведено уголовное дело! В какое время страшное мы живем –
честного человека объявляют насекомым на
весь мир…
Папа взял трубку:
- Ну что ты так! Мы ведь ничем не
можем помочь.
- Так пусть хотя бы мама не
говорит, что суд разберется! Зачем она это говорит своей дочери!
Из киоска возвратился сосед и опять затянул свою боевую песнь: «Ненавижу
вас, ненавижу русских, ненавижу депутатов, ненавижу москвичей».
8 сентября.
И так всю ночь. Не дал выспаться! У нас утром все падало из рук, Агния выронила мобильник, и он сломался. А это снова
расходы! Расходы!!!
Собираясь на допрос, лекарства я взяла, а вещи оставила – Агния в курсе, где и что. Шла со стонущим сердцем - не знала, как вбросить мое тело в отделение – крыльцо такое
высокое… И вдруг я возле УВД вижу нищего: сидит на куртке и кормит голубей. Я
дала ему 50 рублей.
Нина, подумаешь - крыльцо высокое! Ты еще не сидишь на асфальте.
Полный коридор милиционеров. Глядя
на них, я мысленно задавала им один
вопрос: «Ребята, как же так случилось, что вы переродились?»
Адвокат опоздал на 20 минут.
Говорит: пробки. А я уже пошла искать своего
дознавателя - не нашла. Оказывается - в отпуске. Спрашиваю у нового дознавателя:
- Где копия с постановления о возбуждении дела?
- Сейчас сделаю.
- А в УПК написано, что вы должны
прислать до допроса.
- Я вам ничего не должна.
- В следующий раз принесу УПК.
- У меня есть.
- Так изучайте….
На этом месте вошел адвокат.
Какой толстенный том – мое дело! По
всем стенкам кабинета сплошь рамки, рамки с благодарностями, а мое дело полностью сфальсифицировано.
Соседка из квартиры 32 сначала
говорит обо мне хорошо, а через неделю – очень плохо. Что они с нею сделали за
эту неделю?
А вот что! Слава шел в булочную
и услышал, как она говорит нарочито
громко дворничихе:
- Есть подлец – пишет на меня заявления в милицию,
что я пьянствую. Интересно, кто это пишет?! (и взгляд в сторону Славы).
После допроса мы с адвокатом вместе вышли, и вдруг вечером он… отказался
от дела. Где и когда они успели его
запугать, можно только гадать. Еще вчера он смотрел на мои картины и выбирал,
какие возьмет в подарок после процесса (верил, что выиграем)… и вот тебе на!
9 сентября.
День рождения Даши. Хорошо, что вчера мне Наденька напомнила! Так я отключилась от календаря, настолько я
вся в Славе… Он слабеет, теряет кровь, и мы ничего не можем сделать. Хирурги не
могут разработать план операции. Если из кости выпилить часть и достать обломок
искусственного сустава, то – с таким диагнозом – кость вообще может
рассыпаться. А как-то нужно закрепить
новый сустав. Наконец решились заказать кольцо на завод-изготовитель…
Вот поздравила Дашеньку. Четверть века тому
назад я ее родила. Как сейчас помню: врач уснул, я в предродовой, головка идет,
я на четвереньках - в коридор, чтоб не
выронить дочку, там акушерка спит.
- Акушерочка, я рожаю!
Она один глаз приоткрыла, видимо,
подумала, что ей снятся женщины на четвереньках, и снова заснула. Я легла на
кровать, и тут Дашина головка
показалась. И крик раздался: уа-уа! Прибежала сестра и стала толкать головку
обратно.
- Что вы делаете! – из последних
сил закричала я.
- Здесь нельзя рожать!
- Уходите немедленно!
Она побежала за врачом. Долго
бегала по всем этажам и кричала его имя-отчество. Наконец он проснулся и
пришел. А я уже родила…
10 сентября
- Нина, летний биотлон так успокаивает нервы – ты посмотри ТВ.
11 сентября
2007 г.
- Ты видишь: Америка до сих пор не
может понять, что было 11 сентября, а ты одна разве можешь понять, кто и почему
организовал этот суд…
Коммунисты в Живом Журнале мне
пишут: «жрите свою демократию – вас каждый алкаш может судить»…
Капитализм крепчает. В Горьковском
саду розы. При социализме ноготки были.
Но если при капитализме так же меня судят, как Бродского при социализме,
то какая мне радость от капитализма.
А храмы, Нина!
Да, храмы.
В этом году «Звезда» опубликовала
материалы о суде над Бродским! Оказывается, он был пешкой в борьбе Москвы с
регионами. Питер стал отличаться в
области культуры и искусства – хотели приструнить. Вот и организовали процесс – поэта обвинили в тунеядстве.
Я хотела сказать детям:
- Если через тридцать лет опубликуют материалы о том, кто организовал суд надо мной – придите ко мне на могилу и скажите: «Мама, мы
все узнали…».
Нет, не нужно ничего говорить - я же с первых секунд после смерти буду знать
все!
ТАМ секретов нет.
Звали за тысячу рублей выступить в
школе в Добрянке.
Но дети – личинки судей-прокуроров-дознавателей…
Отказываюсь.
12 сентября
2007 г.
Сосед вчера напился, всю ночь
носился:
- Ненавижу- ненавижу (ну, мы уже
знаем, кого он ненавидит: нас, депутатов, русских и еще какого-то
одноклассника, я имя не разберу, он кричит неразборчиво)…
Слава по телефону слабым голосом:
еще поживем, попишем.
- Люди не стоят того, чтоб мы для
них писали.
- А подумай: если есть хотя бы немного хороших, то все равно
их создало человечество...
И вдруг Ш. позвонила:
- Нина! Это тебе все за маловерие.
Мне - за маловерие? Да я только
на Бога и уповаю! Бросаю трубку.
Но она
еще два раза звонила и твердила: да, за маловерие!
Я вынуждена была отключить телефон.
Каждый день кто-то звонит и отнимает последние силы у меня, едва
дышащей, в тике. О. на днях звонила:
- Это Славе за то, что он с
нехристями в синагоге общается.
Я тут как закричала:
- С ума сошли, что ли: Сам Христос
сказал, что нет ни иудея, ни эллина!
13 сентября.
Сейчас в 7-30 утра мы все – я и дети - вставали на молитву за
Славу. И за врачей! В одно время в разных квартирах. Так отец Лука посоветовал.
И вдруг мне стало легче!
А то всю ночь думала: как же люди
режут вены, если обе руки никак одновременно нельзя, а одну порезал – она уже
не будет действующая? Или будет?
Да ванны-то нет. И даже бритвы
нет. Но все время хочется купить…
И вот я стала представлять
мысленно каждого из 5 хирургов, крестя их.
Звонит дознаватель: давайте очную
ставку в понедельник. Я говорю:
- Не знаю еще, как пройдет
операция.
Она – свое. Я – свое. После десятого
раза я закричала:
- Да вы почему ничего не понимаете!
Агния тут взяла трубку и сказала:
- Звоните нам в понедельник - у папы
очень сложная операция.
Я пошла и написала трех рыб – довольно агрессивных.
Рыбы времен судебного процесса, так сказать…
14 сентября
Всем гостям дарю по 4-5 картин, самых лучших!
Вот что
хочу написать - была я так сломана внутренне… думала, что никогда уже не буду прежней – веселой и дарящей картины, но
вот Славу удачно прооперировали, и я
снова стала почти собой, хотя и с оттенком печали… до конца собой уже не стану, видимо. Суд –
даже если закончится – всегда будет вокруг меня в воздухе носиться, да.
Вчера сутки дежурила в больнице
Агния, а сейчас еду я. Бульон свежий готов (пока там с утра Дашенька).
16 сентября
2007 г.
«Инсульт?» - написала я в Живом
Журнале.
Я позавчера с трудом приехала от Славы, вчерашний день не помню, сегодня проснулась и долго озиралась - не могла понять, где я, и какой звонок (в дверь или по телефону).
- Мама, что у тебя с дикцией?
- Дикции нет от мармеладной конфеты (еще надеюсь, что так).
17 сентября.
Инсульт отрешает от всего. Говорят:
у Шнитке после инсульта вся музыка пошла. Да, инсульты тоже нужны.
Язык и губы кажутся распухшими… не
знаю, что будет. Антон с Аней настояли, чтоб Агния вызвала скорую.
Прощай, мой компьютер – со слезами я расстаюсь с тобой. Увидимся ли снова?
Видит Бог, я не хотела ехать – надеялась с помощью кавинтона и тромбоаса
спастись. Но невестка – врач – говорит, что еще вчера нужно было вызвать
скорую.
Милиции боюсь – в больнице она
меня замучает.
18 сентября. Лежу в коридоре
инсультного отделения.
И вижу: мужчина
Ухаживает за женой-
Семидесяти лет.
А говорили, что мужья
Никогда не приезжали
К женам в лагеря…
Пишу в записной книжке. Сегодня не
могла вспомнить, где мой дом… Но пошла
из детства: вот я жила в поселке Сарс, поступила в универ и получила место в
общежитии, затем – коммуналка. О, вспомнила, где мой дом – коммуналка на Чкалова!
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО В ОБЩЕСТВЕННЫЕ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ
ОРГАНИЗАЦИИ Г.ПЕРМИ
ОТ АМЕРИКАНСКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ РУССКОЯЗЫЧНЫХ ИЗДАНИЙ
Уважаемые дамы и господа!
Выражаем свою озабоченность тяжёлой ситуацией, сложившейся вокруг российской писательницы Нины Викторовны Горлановой. 10.08.07 в её отношении возбуждено уголовное дело в связи с бытовым конфликтом.
Нам стало известно, что Нина Горланова и ее муж Вячеслав Букур
многократно обращались за помощью в местное отделение милиции, однако эти
обращения по сей день остались без ответа. Мы надеемся, что эти заявления будут
найдены и рассмотрены и обвинения в сторону Горлановой сняты как
безосновательные.
… Во многом,
литературная слава Перми и современной России создана и создаётся такими
мастерами, как Горланова . Ее стихи
и проза публиковались - вплоть до
последнего времени - ведущими российскими и зарубежными русскоязычными
изданиями. Произведения Нины Горлановой переводились на
английский, испанский, немецкий, польский, французский языки. Нина Горланова является членом СРП с 1992 года, лауреатом Первой премии Международного
конкурса женского прозы (1992), Специальной премия американских университетов
(1992), премий журналов "Урал" (1981), "Октябрь" (1992),
"НМ" (1995), Пермской обл. (1996). О ней пишутся диссертации и
критические статьи…
Нина Викторовна Горланова - пожилой человек, ей необходима
постоянная медицинская помощь. Совершающееся с нею сейчас может привести к
непоправимым последствиям. Мы надеемся, что справедливость будет восстановлена
в самый короткий срок.
Главные редакторы журнала СТОРОНЫ СВЕТА Ирина Машинская и Олег Вулф.
Члены реколлегии журнала СТОРОНЫ СВЕТА Эдуард Хвиловский, Григорий
Стариковский, Владимр Гандельсман.
Главный редактор журнала ИНТЕРПОЭЗИЯ Андрей Грицман.
Главный редактор журнала СЛОВО/WORD Лариса Шенкер.
Бурштейн написал в
Живом Журнале (а Агния мне прочла по телефону):
У Горлановой инсульт. Меня трясет от этой истории
Сегодня утром Ирина Машинская прислала мне ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
OT АМЕРИКАНСКИХ ЛИТЕРАТУРНЫХ РУССКОЯЗЫЧНЫХ ИЗДАНИЙ, с просьбой срочно
разместить его на моем сайте и где смогу. И сегодня же утром я узнал, что
обращение запоздало, Нину Горланову госпитализировали с
инсультом.
Знаете, меня трясёт от того, что происходит.
Непонятную травлю со стороны городских властей еще можно как-то объяснить, но
чем объяснить ту волну грязи, которая поднялась в ЖЖ и обрушилась на Горланову - я не понимаю.
Нина прожила жизнь и так и не научилась закрываться от пошлости и
хамства.
Ей было плохо, она заламывала руки, а ей говорили, что это скверный спектакль.
Там, где не было ничего, кроме боли, ей кричали, что она плохая актриса.
Финал, к сожалению, закономерен - инсульт.
Болезненно Нина воспринимала грязь и клевету, которой было так много
последние недели.
Мне стыдно, что я не мог и не могу найти способ, как остановить то, что
происходило с ней, и больно, что мы дали тем, кто думал, что смотрит плохой
спектакль, досмотреть его до сцены инсульта.
Я прошу прощения за то, что сцена с инсультом на этом театре была сыграна не
лучшим образом. Видите ли, Нину не учили красиво страдать. Она не
актриса. Она большой писатель, которого вы, - да-да, в том числе, и вы -
равнодушные зрители - довели до больницы.
Я прошу тех, кто внес свою лепту в приближение Нининого инсульта, не писать
комментариев на этот пост. Они будут удалены. Меня тошнит от вас.
«Просьба к тем, кто откроет письмо. ( Может
быть, Слава?)
Это пишет Людмила Агеева.
Сообщите, пожалуйста, как Нина. В каком она сейчас состоянии? Передайте ей нашу
нежную любовь. И мою и Ларисы Щиголь.
Информация до нас доходит такими
немыслимыми кругами. Через добрых знакомых и через интернет, конечно. Решила
все-таки написать. Отзовитесь. Всем сердцем с вами. Мила А.»
Хожу по коридору
Инсультного отделения
И мажу всех
Маслом святой Ксении,
Приговаривая:
- Я тоже здесь лежала,
И вот уже хожу –
Скоро и вы
Пойдете ножками…
30 сентября
Пока на клаве сидит Слава. Я
диктую (отпустили на дом помыться).
В автобусе было место против хода,
я боялась, что закружится голова, и попросила молодого человека поменяться. Он
слушал музыку. Я ему говoрю:
- Можно с вами поменяться? Я после инсульта.
- Я тоже (не сдвинулся с места).
При выписке врач мне сказала, что
они не смогли убрать спазм, и у меня теперь будет всегда что-то вроде
хронического инсульта. Каждый квартал я должна к ним ложиться под капельницы. Андрей
утешает:
- Луи Пастёр все свои главные
открытия сделал после инсульта.
Оказывается, от меня скрывали, что из-за всех
наших проблем заболела Агния. Ее увезла «скорая». Теперь врач настаивает, чтоб
она переехала (от соседа – то есть и от
нас тоже).
2 октября.
Сегодня от нас уехала Агния – ей нужно
переменить место жительства, забыть стрессы. Вот и остались мы одни. Всего две
зубных щетки стоят в стакане. А было шесть, когда дети росли… и уже две.
- Не дай Бог дожить, чтоб осталась
одна зубная щетка (Слава).
4 октября
С утра вызвала врача. С речью нехорошо, рука
немеет, но по сравнению с теми, кто остался лежать в отделении, я еще ничего. Ко
многим не вернулось чтение-письмо… А ко мне вернулась моя работа! Только нет
еще дикции и плохо хожу.
Навестила меня Н.Н. За полчаса
трижды спросила: «Где ваш юмор? Где юмор?»
Я не выдержала:
- Юмор висельника подойдет?
Звонил дорогой друг Сеня:
- Знаешь, что говорят тренеры
спортсмену, который бежит на
50
км?
- Знаю. Про второе дыхание.
- Нет, они ему говорят: «Терпи,
милок».
5 октября.
Проснулась
среди солдат и автоматов. Что же было? А, вечером внуки играли в складках
одеяла - у них тут были редуты.
И я тотчас вспомнила: ведь я же
получила самое сильное объяснение в любви! Внук Ванечка (4 года) так наскучался
по мне, пока я была в больнице, что как только вошел, так еще в коридоре мне
заявил: «Бабушка, когда я вырасту, я буду жить рядом с вами!»
Но тут Слава спрятал одного
солдатика Ваниного, и Ваня пришел ко мне со словами:
- Скажи дедушке: если он будет забирать моих солдатиков, я не буду жить рядом с
вами!
Слава пообещал, как всегда, стать лучше, а в последние 15 минут жизни -
сделаться совершенно хорошим...
Вечер с Линой и другими гостями. Правда, речь у меня была сначала затрудненная, но после
50 г водки полетела.
- А «Доктора Живаго» я каждый месяц открываю – на шмуцтитуле
записываю показания счетчика соседа, чтоб не потерять.
- Пастернак бы тебя понял, Нина –
он с почтением к домашним делам…
Слава к слову:
- Есть правило спасения от НЛО: если
веришь – читай молитвы, если нет – стихи Мандельштама.
- А есть правила спасения от суда
неправеденого?
- Правила те же самые!
Ну да, у Мандельштама все есть: «Мне кажется, как всякое другое, ты,
время, незаконно».
6 октября
Внук Тема шепнул мне:
- Бабушка, я молюсь за тебя так:
«Господи, сделай так, чтобы у бабушки голова не болела от соседа».
Пришел ответ из прокуратуры, что
действия милиции были правомерны. Хотелось из этой страны в
Америку или в космос податься.
Позвонил Асланьян: изъяли жесткие диски у них - в единственной оппозиционной газете «Пермский
обозреватель». Тонкий слой правды стал
еще тоньше. Эх, люди, че-ло-ве-ки…
Видела телефильм про Ахматову – Жданов ее блудницей обзывал! А я - по Арбатовой - только алкоголичка, квартирная
спекулянтка, душевнобольная и угнетательница старушек. А Слава – скандалист, и
приемную дочь мы взяли из-за квартиры.
Давление сразу идет вверх, стоит
вспомнить, как в инсультное отделение приходили из милиции меня допрашивать, как хотелось кричать
словами Пьера Безухова: по мою
бессмертную душу вы пришли!
Но врачу я сказала своими словами:
- Они всех преступников переловили, осталась только главная мафиози
Горланова.
Годовщина со дня убийства Ани
Политковской – горячо помолись за упокой ее души.
Пришел другой ответ на мою жалобу –
на этот раз из генпрокуратуры:
действия милиции признаны правомерными! В
семь утра пришли «пинками нас доставить в милицию» - и все правомерно!
Тут от правомерности на меня такое накатило, что я схватила ножницы
и срезала верхушку нарыва на большом пальце левой ноги! Раз инсульт все сосуды
слева блокировал - они на руке-ноге нарывают мучительно. Ну, вот я вскрыла
нарыв, слава Богу. Боль адская, тикает, как часы: тик-так…
- Нина, как ни смешно это звучит, но добро побеждает зло!
Звонила Лена Хомутова из
«Знамени»: они поместили в Журнальном Зале на первом месте мою просьбу о помощи
(плавикс, липримар, диротон и билобил стоят восемь тысяч в месяц).
Рубинштейн
пишет: как это Вас судят - какое-то
Зазеркалье!
11 октября
С утра держала ногу в водке –
никакого эффекта. Тогда начала пить антибиотики – не
помогают. Я разозлилась, опять в трех
местах нарывы разрезала, засыпала доксициклином – и вроде чуть полегче.
Разговор с сыном Т.: мол, если б его
мама не писала стихов, то больше бы зарабатывала и сумела бы детям дать больше
благ. Я так за покойницу обиделась!
Говорю:
- Если бы все не писали бы стихов, то люди превратились бы в
зверей.
Шведская переводчица написала, что
хочет перевести мой рассказ «Письмо Путину».
А меня за него, может, судят?
Хорошо, что в Швеции не знают о
суде, что мир так огромен.
…Пишу вечером. Нога инсультная
нарывала так, что поднялась температура, я начала пить рулид. Дочери пришли
вечером: Агния приготовила ужин, а Даша
вымыла пол. Только сели за стол: стучат люди из прокуратуры!
- В девятом часу вечера что им
нужно?
- Боюсь, что наркотики подложить
хотят. Им Слава сказал и вчера по телефону, что я после инсульта - не должна
волноваться, но…
Звонят уже полчаса, стучат еще и требуют, чтоб им открыли.
Довели меня до инсульта, но все им
мало!
Внук Тема был так травмирован, что
кричал:
- Они дверь ломают!!! - И спрятался в детской комнате.
Ему пять лет, и он не может
понять, что происходит. Но мне 60 лет вот-вот стукнет, а я ведь тоже не
понимаю, что происходит. После Слава хотел его как-то привести в чувство - стал
спрашивать:
- Когда еще к нам придешь,
Темочка?
-Никогда.
Тут Даша стала говорить, что надо
не пугаться, а защищать бабушку и пр.
И Тема мне сказал:
- Нина, счастье – это когда
посадят в тюрьму, выпустят, все радуются – вот и счастье…
(На другой день Дашенька приведет
Тему к нам, а в руке его – красная роза
для меня. Даша так придумала снять у ребенка стресс, прокуроров в памяти розой перекрыть).
Дорогие друзья, журнал
"Стороны света" и журнал "Слово/WORD" приглашают вас на вечер (скорее, день) поэзии
и музыки. Александр Избицер с фрагментом
своей знаменитой программы песен Вертинского, Олег Вулф с гитарой, Владимир
Гандельсман, Григорий Стариковский и Ирина Машинская (все трое - без гитары). Сбор от выступления
- в пользу Нины Горлановой, нуждающейся,
в связи с тяжелой болезнью, в
немедленной помощи.
12 октября
2007 г.
- Как жить, дышать день за днем?
Лиля ответила:
- А надо жить, чтобы не доставить радости
врагам… А то они будут ходить счастливые
и потирать руки.
Ночь не спала – внуков жалко, так
их всех травмируют. Давление измерила – за двести. Думала, что будет новый
инсульт. Пила диротон, ношпу, плавикс, снова диротон, включала ТВ, затем комп,
затем «Эхо Москвы»…
Утром мобильник подал голос: дзынь-дзынь, СМС! Извещают нас,
что есть много мобильных развлечений. Ждали, ждали их много лет!
Говорю Славе: «Все еще Некрасов актуален:
- Что ни год, уменьшаются силы,
Ум слабее и кровь холодней…
Мать Россия! Дойду до могилы,
Не дождавшись свободы твоей».
Слава:
- Печень надо было чистить
Некрасову.
Это он по мне прошелся: раньше я
говорила, что все мрачные мысли от застоя желчи…
13 октября.
Вчера смотрим ТВ. И вдруг сосед
пинком распахивает нашу дверь, влетает - свекольного цвета и голый: «Что, живы еще?»
Мы его как-то оттеснили,
закрылись, стали молиться, и вдруг он ушел и не был всю ночь. Сегодня с утра
побрызгали святой водой в коридоре, на кухне.
Вчера без телефонного звонка
прибежала дама из поликлиники:
- Я от заведующей. Дайте вашу
медицинскую карту. Для прокуратуры.
Я просто обезглаголела. Но карту отдала. А то будут снова колотиться
целый вечер в дверь.
14 октября
Олег Павлов – ангел мой – прислал
деньги на плавикс и написал: «Вы же – главное – есть друг у друга!»
Врач-невропатолог сказала, что… никакого
инсульта у меня не было, и группа инвалидности не нужна!!!!!!
А на днях говорила: скорее нужно
оформлять группу, чтоб бесплатно получать лекарства…
Позвонил дорогой
друг С. (у него сын в коме уже много дней).
– Я придумал такой способ выживания: к каждому глаголу добавлять частицу
«Ну». Жена его спрашивает «Мусор вынес?» - «Ну не вынес» (и легче). Бесплатные
лекарства будут? Ну не будет их… Нина, ты также добавляй везде «ну». Судят? Ну
судят…
23 октября
2007 г.
Нарывы замучили - вчера просто уже
жить не хотела (боли такие страшные), но все же напилась таблеток и заснула…
утром Слава вышел на костылях (я уже сидела за компом):
- С днем рождения!
Я так смеялась, что жить
захотелось… (Дэ рэ - через месяц).
Слава прочел псалом 70-й. «Да
постыдятся и исчезнут оклеветающии душу мою». И я пошла - написала 4 букета,
затем – индюка и рыбу.
24 октября
2007 г.
А я вчера так намучилась с
нарывами, что решила уж утром бежать к хирургу и просить отрезать ступню…
Сосед еще напился и пускал на нас
жуткий звук сумасшедшего телевизора: дррррр!
Мы постучали, он вышел со
сломанной антенной в руке. Мы умоляли его выключить, но он ни в какую:
- Что хочу, то и творю!
Я всегда мечтала написать что-то в
духе Некрасова «Вчерашний день часу в шестом» (там били женщину кнутом… и Музе
я сказал: гляди – сестра твоя родная).
Так вот только сейчас, когда я под
судом, когда меня довели до инсульта, пошли такие строки:
В инсультном отделении
Ангелы и святые
Становятся видимы…
Ну, кто-то их в бреду видел, кто-то так истово
молился, что почти видел, а для меня ангелами стали медсестры (за копейки работают).
Температура, нарывы, антибиотики.
Но тут как тут - дознаватель! Требует, чтоб я явилась к ней:
- Нам врачи сказали, что вам можно
общаться с милицией.
Да уж, наша больница скажет все, что нужно
органам.
В. пишет мне в Живом Журнале: «Нина,
чего ты боишься? Даже если бы подралась... ну и что. Писатели то и дело
дерутся. Ну суд и суд... мало ли... от тюрьмы и от сумы... Перетерпи и всё
запоминай хорошенько, или лучше на диктофон, пригодится».
Люди думают, что я могу подраться.
Да если бы могла, я б давно была губернатором!!!
Или хотя бы мэром!
День рождения Сони. Кое-как поздравила
– дикции нет.
Собрала уже снова аптечку в тюрьму,
вымылась. Сердце болит.
До почты дошла, а обратно не могу
идти – и кое-как – внаклон добрела…
Господи, я едва жива. Ты бы помог
мне чуть-чуть?! Ну ведь пальцем бы одним Ты меня освободил! Но Ты не освобождаешь…
Да, понимаю – на все воля Твоя, но прошу, умоляю – немного помоги!!! Немного! Я
погибаю.
Интернет отключили. И снова: то якобы в нашем районе проблемы, то у
нас в подъезде, то через час, то не ранее 8 вечера…
Интернет включили в семь вечера!
Наши подписи вывесили под письмом Чудаковой против третьего срока Путина.
27 октября
Написала двух Ахматовых на
блюдах (левый профиль, правый профиль), двух рыб и подсолнухи. Как устроена жизнь: вчера жить не хотела, а сегодня
пять картин. Откуда что берется? Само это желание писать, жить! Господи,
прости! От Тебя и берется!
Про это сегодня читали в
Евангелии. Если б вы были от мира сего, то мир бы вас любил как свое. А
поскольку вы не от мира сего…
28 октября
Видела во сне, что у нас обыск, и
следователи украли некую священную реликвию…
Сегодня давление за двести, хочу
вызвать скорую. Инсульт отступает, огрызаясь и давая арьергардные бои.
А вот и голуби. Позвонил наш новый
адвокат: был у матери соседа. Мол, она на
примирение не идет, так обижена. Неужели он тоже думает, что я ее оскорбила!
У меня сразу сердечный приступ, руки задрожали. Я – глубоко и громко стараясь
дышать – пошла написать Ахматову, но она
получилась тоже не верящая в людей… бедная АА, все от меня терпит.
Вчера по культуре Хворостовский, а я говорю Славе:
- До того меня довели, что я
слушаю, а думаю вот что: поет, отдает всего себя, а завтра его хвать – и под
суд.
- У него есть деньги на хорошего
адвоката.
- Как будто у другого россиянина –
Ходорковского - денег не было!
…пишу в 11-20 вечера. Как я еще
жива?
После звонка дознавателя раскалывается голова… доживу ли я до завтра, так плохо, что уже не знаю, что делать. Таблетки
горстями пью…
Сосед еще напился, как всегда,
включил громко ТВ и орет, что мы падлы и мразь.
И сморкается-сморкается часами на
кухне (у алкоголиков сохнет все). И так год за годом десять лет.
А послезавтра начнется все снова: допросы-очные
ставки. После первого допроса я с инсультом свалилась. Что будет теперь - не
знаю. И так уже тайная жизнь нейронов –
увы – разладилась внутри меня.
Звонил Сеня: ты нам нужна.
- Но вы же не можете меня защитить,
- и затянула свою боевую песнь: как на Каме-реке жила-была несправедливость,
учительница моя…
А теперь стыдно – друзья не могут
меня защитить, потому что в Перми это невозможно – нет общественного мнения.
1 ноября
Сосед носился агрессивный,
врывался к нам… Вчера у него было в словаре только два слова: падлы-мрази,
падлы-мрази. И у меня уже тоже только
два: «Господи, Господи, за что?!»
В то же время я уже не хотела бы
вернуться к прежней себе, наивной, думающей, что мир – это добро и смирение. То
было смирение перед бедностью, я вслух
не раз подругам говорила:
- Разве не стоит ничего наша
чистая совесть! Крепко спим, а это немало.
И вот грянул суд. И нет сна! Не
спасает чистая совесть.
В то же время эта жизнь, этот суд – они ближе к
истине, потому что отражает суть вещей: мир злобен и кровожаден.
Но тем
дороже крупицы добра.
Встретила свою однокурсницу возле
аптеки. Она на костылях с юности. А
выглядит на 20 лет моложе! Вот не сдалась, не вышла на пенсию. До сих пор
работает. Улыбается. А без мужа и детей. Значит, и без внуков… Как ей всю жизнь
было обидно – мир к ней так несправедлив был! А нашла силы выстоять.
И мне стало не по себе от себя.
1 ноября
На допрос сегодня иду без адвоката.
Первый адвокат отказался от дела, и вчера дознаватель сказала, что тот
допрос теперь не считается. Нужно все
сначала повторять!
Это значит что? Второго адвоката запугают - мне в третий (пятый-десятый раз) повторять допросы
и никогда не выбраться из этого.
Пойду одна. Раз дело заказано, то
адвокат все равно не спасет.
Сосед снова всю ночь не давал спать. Мы закрылись,
а он пинал нашу дверь и кричал: "Падлы, мразь!" Слава не выдержал и пробормотал: «А ты
слизь!» Но тихо, чтоб никто не слышал. Потому что вонь такая усилится, что уже
только повеситься… поэтому молчим.
Затем сосед поставил кастрюлю на газ и заснул. Если бы мы
не выключили газ, начался бы пожар, потому что кастрюля уже начала плавиться.
Два раза в жизни я уже спасала его от страшной смерти
в огне: заснет с сигаретой пьяный, диван горит, комната в черном дыму, который
сквозь щели двери в коридор плывет. Вызову пожарных – они диван в окно сразу… а
мне неделю перестирывать все, что стирается в квартире (пахнет горелым).
Вернулась от
дознавателя.
На меня встреча
с нею подействовала так: левая половина головы опять трещит, глаз болит и тд.
И тем не менее -
удивительное дело! - дознавателю,
видимо, немного стыдно за все, что она делает со мной. Она вишневеет при каждом
моем вопросе. Становится цветом, как ее вишневая помада. Может быть, это и
считать прогрессом у нас? Ведь дознаватели времен советской власти никогда не
краснели!
И вдруг! О, это
волшебное слово «вдруг»! В уголовном деле обнаружилось что-то, радующее душу. В самом конце толстой папки…
письмо от американского журналиста из Нью-Йорка - Агниса (я впервые слышу это
имя, теперь навсегда дорогое!).
Американский журналист защищает русскую
писательницу!
В то время как
Россия смешивает своего писателя с грязью!
Тут я решила
воспользоваться прецедентом и попыталась приобщить к делу письмо ПЕН-клуба в
мою защиту.. Оно было у меня с собой. Но
– увы – не удалось. Письмо американского журналиста не посмели выбросить, а на
свое – на российское – плевали. Тут прогресса не видно…
Возле овощного
киоска мужчина пошутил с оттенком эротизма насчет «хермы» (хурмы), а
кондукторша – лет так семидесяти, никак не моложе – оказалась с прекрасным
маникюром морковного цвета. Хочет нравиться! Значит, есть еще в недрах моей родины какие-то соки, какое-то
желание жить…
2 ноября
2007 г.
Ночь не спала. Давление-сердцебиение да еще и камень пошел.
Вчера вышла на улицу, смотрю: красные
кисти рябины уже на голых ветках. Когда прошла осень, я и не заметила.
4 ноября. Сегодня день иконы
Казанской Божьей Матери. Богородице, моли своего Сына о нас! Сосед пьяный,
голый, но Ты нам помоги!
5 ноября
Внук Ванечка прибежал, сразу
снимает колготки:
- Бабушка, гляди, я стукнулся…
Почему у тебя такое печальное лицо?
Я не нашла что сказать. Соня:
- Бабушка переживает из-за твоей
болячки.
6 нояря
2007 г.
Агния часто говорит: «Мама, эта жизнь не самая
важная, не нужно придавать ей много значения и так переживать!»
8 ноября
2007 г.
Ночь не спала
(а кто бы спал), из последних сил
добрела до райотдела, но...
обвинительное заключение еще не подписала прокуратура.
Зачем тогда меня вызвали?
А видимо, там большая программа, как еще можно
поиздеваться над больным человеком.
Я шла и
молилась: Господи, Ты иди впереди, а я за Тобой.
Да и что - наступит же и конец
света, когда большинство людей будут служить антихристу. Наше дело - не
поддаваться.
Для меня наступил такой конец
света, и нужно сохранять независимость ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО, а не стелиться
перед дознавателями.
…Агния едет сегодня ночью, наш ангел, по святым
местам. Вымаливать облегчение мне в судебных напастях. Я написала две записочки с просьбами спастись
от несправедливого преследования судебного (и Ксении, и Александру Свирскому).
И я вдруг в каком-то сомнабулическом
настроении пошла в ее комнату и написала Ахматову, так называемую – Ахматову на
крови. Столько я крови из-за нее пролила сегодня! Шла из милиции, настроение ужасное, а возле
подъезда стоит старое зеркало. Ну, думаю, возьму домой овальную деревянную основу.
Я часто на таких пишу АА. Стала я выдирать плоскогубцами скобы, а после
бессонной ночи не в фокусе – по руке гвоздем сильно прошлась! И я же пью
плавикс, кровь разжижается, она никак не хотела останавливаться – шла полчаса.
Слава был на ЛФК.
9 ноября
Мой сон. Прислали пару новых
черных валенок с номером на голенище. Это прислал некий тайный враг с намеком,
что меня посадят в лагерь. Я в ужасе их
выбрасываю, прихожу на почту, а там еще одна пара.
Сережа сказал, что моя корова на
картине дает молоко с привкусом банана.
- Сегодня день милиции, давайте
выпьем за повышение МЕНТалитета.
- Как говорит наш внук Тема: у него всегда есть
план Б… Тост у меня такой: за план Б, который спасает в случае провала
плана А.
13 ноября
Вчера сосед, очень пьяный,
куда-то ушел поздно вечером. Мы разволновались. Говорю: что с ним случись,
опять нас обвинят. Он так до утра и не пришел.
Агния совершила паломничество по святым местам. Как я ей благодарна, что она
съездила, помолилась! Будем ждать теперь помощи от святой Ксении Петербургской
и святого Александра Свирского.
Внук Ванечка говорит: у него
будет 40 сыновей. На мое возражение, что он с ними умается, отвечает: «А я
буду, как папа, всегда на рыбалке».
- Жена рыбака встала в четыре
утра, порубила удочки, порезала сапоги, вспорола надувную лодку и легла спать.
Жить ей оставалось полтора часа (анекдот).
А я подумала: это про меня!
Можно все порубить-порушить в себе, думать,
что зло победило, но тогда… это будет не жизнь (жить ей оставалось полтора
часа)…
Поэтому нужно искать мгновения счастья, чтоб выжить…
Например? Например, ученики Славы
пришли навестить его после операции.
- Предлагаю тост: выпьем за
будущее двух великих языков – русского и
иврита!
А есть ли у меня будущее?
17 ноября
Вчера пошла за обвинительным
актом в таком стрессе, что чуть не попала под трамвай. Видимо, меня спас 90
псалом, который мы каждое утро читаем («Не преткнеши о камень ногу свою…»).
Обвинительный акт до такой
степени сфальсифицирован, что даже свидетельница с нашей стороны приписана к обвинению. Из ее показаний убрана
та часть, где она жалуется, что сосед за стеной все время бьет мебель,
матерится. Даже из показаний Славы убрано, что сосед ударил его по лицу. Как
будто мы связали тихого ангела!
Я выкурила три сигареты…
Потом посмотрела кусочек «Войны и
мира» и заплакала вместе с Кутузовым, когда французы ушли из Москвы. А ведь думала, что мне уже эта родина … уже…
Василенко дала мне за картину
сало:
- Из стратегических запасов
президента Украины.
21 ноября
Нужно до юбилея пришить подушечку к тому месту на диване,
где торчит пружина - прямо острая - чтоб гости не поранились (а я сама недавно
села и поранилась). Нужно еще как-то
вымыть потолок на кухне - сосед все сжигает (черно там). Я шваброй надеюсь
достать…
Вчера звонил Алеша Мелентьев,
говорит, что написал в АиФ статью обо мне к юбилею.
- Вас называют летописец секунды.
Слава написал стихи мне для
вечера:
Мы прожили тридцать лет и три года
У самого Камского моря.
Находили консенсус не при всякой
погоде.
Разводились полтора раза,
О смысле жизни споря… (и тд).
25 ноября
Сосед всю ночь носился в киоск –
из киоска. Тогда мы решили помолиться да
поработать.
Позавчера был мой юбилейный вечер
в Пушкинке.
Дети все пришли. Антон – с
лозунгом: «План Горлановой – победа
России!» (А скоро этот юмор будет
непонятен? Это сейчас на каждом углу висит: «План Путина – победа России»)
-Переименовать фонд «Юрятин» в
«Нинятин»! (Боря?)
Сто моих картин разобрали
читатели. Агния прочла лимерики, Соня и Даша говорили прозой. Внуки запомнили
из речи Сени последнюю фразу: «С лягушками не расставайтесь!» С восторгом
кричали это в коридоре.
Я сказала:
- Нет противоречия между Ницше (искусство помогает не умереть от истины) и Шкловского
(искусство не для ого, чтоб стало легче,
а для того, чтоб стало труднее, чтоб человек не пропустил что-то важное).
Простой читатель отдохнет на своем уровне, и ему станет легче. А глубокий
человек задумается, и ему станет труднее…
Внук Ванечка поцеловал мне руку.
Откуда он это взял в четыре года?
Притча Дрожащих:
- У Нины 30 лет назад был литературный
салон, где она встречала молодых литераторов разговорами о Шкловском и так
далее. А мы с Кальпиди шли мимо и увидели: пиво продают! Он говорит: зайди к
Горлановой и попроси бидон. Я зашел, Нина говорит: «Проходи, я так рада – ты
написал новую поэму? Прочтешь?» - Нина, дай бидон для пива! – «Сколько тебе
лет?» - 26. – «А Лермонтов в этом возрасте уже погиб».
Подарили мне сердце читателя – ну, из красной саржи.
Вера начала свое выступление так:
- От имени прототипов, обиженных
тобой, хочу заявить…
Я даже лицо закрыла руками –
думала, что будет скандал. Но она закончила так:
- … мы простили тебя!
Игорь – под Маяковского:
- Горлань всегда,
Горлань везде!
До дней последних донца…
Раков сказал:
- Нина всегда была против лжи
советской власти, «во главе сопротивления» - теперь против новой лжи.
Ванда весь вечер фотографировала,
а сегодня по телефону сказала:
- На всех фотографиях у тебя
скорбный рот.
Ну, уж теперь негде взять
нескорбный рот…
29 ноября
Вчера «Знамя» прислало
телеграмму: «Неделю пьем Ваше здоровье, верим, что теперь все печали и
неприятности будут обходить вас стороной…» Спасибо, дорогие мои!
30 ноября
Б-овы пожелали мне все перенести
мужественно. Прозвучали неизбежные Зощенко и Ахматова. Я говорю:
- Все еще сложнее. Гоголя не травили, так он сам себя
затравил. Это, может, еще страшнее…
Сегодня день счастья - мы всю ночь спали! Так я была
измучена, что сейчас испытываю какой-то восторг, будучи выспавшейся. А то пресмыкалась
– два шага делала по квартире и ложилась
скорее…и все время хотелось плакать из-за того, что жизнь уходит на подлеца…
Взломали сайт «Яблока», затем сайт «Гайдар.
ру». Молю Тебя, Господи, чтобы все-таки завтра люди проголосовали за демократические
партии!
В западных газетах Россию
называют – Абсурдистан.
Напрягаю всю свою философию, чтоб
не сойти с ума…
2 декабря
Гости: «Завтра момент истины -
выборы. День унижения России».
Но у меня есть на один процент
надежды на чудо.
Я им подарила портрет Солженицына (давно написан) - на «кирпиче» - то есть на таком деревянном
брусочке.
Ю. читает книгу «Когда ваш
ребенок сводит Вас с ума».
Почему нет книги «Когда ваша милиция сводит Вас с ума»?
3 декабря
2007 г.
Чуда не случилось. У Единой России
ОЧЕНЬ много процентов. То есть «чудеса»
были, но жалко бумагу на это тратить. Один только факт приведу: кое-где явка
была 108 процентов!
4 декабря.
Вчера
по «Эху» спорили Новодворская и Кургинян. В. И. сказала:
- Общество, как падаль, лежит у
ног тирана.
Кургинян же призывал руку целовать Путину!
Слезы виноградом упали из глаз моих! Так жалко русский язык. А его не будет, страны
не будет, если…
6 декабря
Видела во сне, что меня судят в
большом зале. На сцене – очень длинный стол, покрытый серым материалом. Мне шепчут про судью: «Это не он и не она, а
оно». Я отвечаю: «Да, понимаю, это государство меня судит».
Слава сделал мне массаж на больную ногу. Стало немного легче.
Вариант
эпитафии: «Уже немного легче».
- Нина! А раньше нужно было
доказывать, что ты не английский шпион!
- Но доказать, что я не оскорбляла
соседку, так же трудно, как если бы – что не шпион.
11 декабря
Умер Саша Ткаченко. Мы зажгли
свечу и помолились за упокой его души. Конечно, ждали мы помощи от него – от
ПЕН-клуба - на суде, но…
Я начала антибиотики. Уже полностью сгорала в
температуре и не выдержала.
14 декабря
2007 г.
Вчера закончился сериал по "Преступлению и наказанию"!
Раскольников на каторге думает: я оказался не сверхчеловком, вот и мучаюсь...
У Достоевского все с точностью до
наоборот! В гробу Федор Михайлович переворачивается?
- Сериал – это миф, а миф – это регулятор поведения. Герой должен побеждать, чтобы сохранился его мир. Мы хотели, чтобы
раскаялся Раскольников, а мифу не нужно никакое раскаяние (Слава).
19 декабря
2007 г.
Были внуки. Саша говорил только одно слово "Якобы", но так многозначительно! Например, я произношу:
«Сосед пришел с мадам».
- Якобы, - громко и иронично
произносит Саша.
И так весь вечер! Ему 5 лет. И я
подумала даже с каким-то страхом: неужели он у нас растет гением? Ведь мадам на
самом деле никакая не мадам, а сильно
пьющая и тд
И вдруг в конце Саша спросил:
- Дедушка, а что такое
"Якобы"?
- Это значит: как будто.
Вот так. Внук просто хотел понять значение!
А я вот тоже хочу понять что-то
про суд - так и этак задаю себе и другим вопросы о причинах… может, за то, что на
памятник Пастернаку я собирала деньги? Или за то, что памятник Дягилеву, привезенный
в Пермь год назад, назвала статуей Командора? Или за сказки? Или за эссе против
сжигания отходов ракет («Ария мусора на слова отброса»?). За рассказ «Депутат с
ружьем»? Еще говорят, что один депутат
узнал себя в каком-то рассказе (хотя я вообще его не имела в виду).
Т. прямо говорит:
- Нина, да за все вместе! Если бы
я так писала и так выступала! Меня бы уже засудили!
- А где я выступала?
- На Уральском совещании ты
встала и прямо сказала: пермскому
министру культуры все равно, что у нашего
союза – СРП - нет помещения, нет бухгалтера…
20 декабря
2007 г.
Вдруг слышу свой голос:
- Господи, избавь и приголубь!
Оказывается во время приготовления
обеда давно себе говорю вслух что-то умоляющее…
Позади тяжелая, просто
невыносимая ночь с агрессивным соседом. Сейчас
он ушел в киоск в очередной раз…
Наташа уверяла меня, что зарождается новая
реальность, когда терпишь во имя Христа. Но пока меня с ног сбивает старая реальность. Интернет
отключили, из подвала – испарения
смрадные, по телефону – равнодушный голос: «Сами звоните слесарям,
добивайтесь».
Ночью молилась: «Господи! Держи
нас со Славой за руки!» И мерещилась виртуальная скульптура типа «Рабочего и
колхозницы»: мы сплетенные руки протягиваем Господу, и Его рука подхватывает нас.
В Живом Журнале кто-то написал
мне: «Причины суда – трансцедентальные. Если вы в своей прозе транслируете
свет, то силы тьмы ополчились против».
В китайских мифах есть бог кистей
для письма – Мэн Тянь. Порой хочется просить у него помощи для общения в ЖЖ.. Как
ответить на эти слова? После бессонных ночей с соседом голова, как броня. А броня
мыслить не может.
В ЖЖ кто-то написал:
«Мозг! Пахать, сука! От твоих результатов зависит моя зарплата». Так я
тоже не могу.
28 декабря
Сели писать рассказ – сосед
заходит поминутно. И мы решили записи печатать. Писать прозу под его заедания
невозможно.
И тут звонит Асланьян: Нина,
министр культуры РФ дал тебе медаль. Я был в столице – привез. Сейчас за тобой
приедет машина из редакции.
Я так долго хохотала: какая
медаль – я под судом, не надо розыгрышей!
Но… на самом деле приехала машина.
И вручили мне медаль!
Это очень много проясняет: значит, суд заказан не из Кремля. Иначе
бы медаль не дали.
В редакции «Пермского обозревателя» висит большой портрет
Ходорковского за решеткой. Я молилась за
него, но после инсульта сил стало
немного…
- Хотя бы он понимает, - говорю, - почему осужден – кое-кто захотел отнять его активы. А у меня что можно отнять?!
- Доброе имя, здоровье, покой.
30 декабря
Сосед празднует
Новый год шестой день. Упал в туалете, свернул бачок. И это второй раз за месяц.
Не дает ни копейки на ремонт бачка! И впереди еще все праздники...
Душа моя, голубка,
Стон изронила.
Была бы ты желудком,
Все переварила…
Была бы ты слухом,
Я б заткнула уши,
Чтоб ты отдохнула.
|