Я никогда не видел Валентина Корону, никогда не слышал (и уже не услышу),
как звучит его голос. Но тем не менее в течение 2 лет не было для меня человека
ближе и дороже, чем он. Свою встречу с ним и нашу дружбу я считаю одной из
самых больших моих жизненных удач.
Корона узнал мой электронный адрес и прислал мне письмо, прочитав мое эссе
о Лермонтове, а затем «Реальность мифа». Я ответил.
Завязалась переписка, через пару недель захватившая меня с головой, так как
я понял, что столкнулся с человеком совершенно исключительного интеллекта
и масштаба. И к тому же – единомышленника, шедшего в том же направлении, что
и я, но параллельной дорогой.
Корона был ботаником, специалистом по морфологии растений, параллельно занимавшимся
поэтическим анализом.
Он написал прекрасную, небывалую книгу об Анне Ахматовой. Пожалуй, исследования
ее поэзии такой глубины и четкости в русской литературе не было. Но эта книга
интересна не только исследованием собственно поэзии Ахматовой, но и тем, что
в ней изложен и обоснован метод, созданный Короной. Вообще я считаю, что эта
книга - результат подвига, подвижничества, так огромен был объем проделанной
Короной работы.
Он подходил к текстам - как ботаник к листам растения. У любого поэта можно
выделить некие устойчивые темы, устойчивые образы, воплощенные во многих стихах.
К воплощению таких тем он тоже подходил, как к листьям. Грубо говоря, тексты
одной темы рассматривались как вид растения. Над ними проводилась колоссальная
работа. Выявлялся паузник, тип рифмы, подсчитывались разного рода частотные
характеристики. И потом оказывалось, что в совершенно иных, далеких, казалось
бы, от исследованной темы текстах встречаются те же характеристики, и сквозь
них мерцает непроявленная исследованная тема, которой в этих отдаленных от
исходной группы стихов текстах никто не замечал. Это позволяло Короне получать
ошеломляющие результаты.
Для меня лично это было тем неожиданней и удивительней, что мне - до встречи
с Короной - подход к изучению формальных особенностей стиха казался непродуктивным.
Я-то плясал от семантических рядов, и хоть и понимал, конечно, что сема разлита
во всем - и в метрике стиха, и в звуках, но формалисты напоминали мне людей,
которые пытаются понять суть растения, подсчитывая количество листьев на ветках.
А количество листьев на ветках несущественно, думал я, на одной может быть
их 5, а на другой - 15. Изучать надо корневую систему, движение соков в стволе.
Иными словами - семантические ряды. И мне в голову не приходило, что можно
выловить мои семы, подсчитывая количество гласных и согласных в рифме.
Никому из формалистов по крайней мере это сделать не удавалось, а если и
удавалось, то их результаты были несравнимы с теми, которые я получал своим
методом.
А в книге Короны я увидел, что те же результаты, которые я получал своим
методом, исследуя семантические ряды, Корона получил совсем с другой стороны,
исследуя свои частотные характеристики, именно - подсчитывая количество листьев
на ветке. Это было такой радостью для меня и таким чудом! Я понял, что появился
неоцененный пока, но мощный, небывалый исследователь, труды которого открывают
не просто новые пути, а - не будем бояться этого слова - новую эпоху в исследовании
текстов.
Никто так не понимал смысла того, что он делает, как я.
Но и никто так не понимал смысла моей работы и моего метода, как он.
Последние работы Короны – особенно, «Визитку ведьмы», – я читал с полным ощущением
попавшего в сновидение человека – мне казалось временами, что это я написал
их.
Для меня Корона стал братом, найденным в ночи, и чудо и счастье дружбы с
ним продолжались 2 года. До 27 июля 2001 года, когда я получил известие о
том, что Валентина больше нет. И эта потеря - одна из самых тяжелых моих
жизненных
утрат.
После смерти Валентина мне прислали его фотографию. И я впервые увидел его
лицо. И тогда я собрал нашу переписку, разбросанную по разным компьютерам,
и привел ее в порядок. В собранном тексте были провалы, часть писем восстановить
не удалось, но в целом возникла книга, на мой взгляд, большой художественной
силы. Книга эта читается как увлекательный роман и дает возможность услышать
голос Валентина и почувствовать исключительное обаяние его личности.
Часть нашей переписки была издана в посвященном памяти Короны 3 номере сборника
«Архетипические структуры художественного сознания», который Корона придумал
и выпускал вместе с Еленой Созиной.
Полностью же – с минимальными купюрами – я выкладываю ее здесь.
Несмотря на то, что мы с друзьями создали прекрасный сайт «Памяти Валентина
Короны», я решил, что страница Короны должна быть и у меня. Я не мог не показать
его среди своих друзей. Кроме опубликованной нашей переписки я помещу здесь
работы Валентина, которых нет на сайте, посвященном его памяти.
В завершение я хочу сказать о том, как я благодарен людям, которые были дружны
с Короной и после его смерти позаботились о том, чтоб переслать мне копии
найденных в его архиве работ – Елене Созиной и Ларисе Прудниковой. И особая
моя признательность Татьяне Пухначевой, не знавшей Короны, но по моей просьбе
сделавшей сайт «Памяти Короны».
Три этих человека стали моими друзьями. Если б не их благородство, не бескорыстная
преданность дружбе и памяти Валентина, сайта «Памяти Короны» не существовало
бы в сети. Другой была бы и эта страница. А создать памятник Короне мы считаем
общей нашей обязанностью и личным делом чести.
17.01.2004
АБ
|